Звёздное небо Санкт-Петербурга

Не думала я, что попадусь так быстро, зря надеялась, что Сергей Семёнович так просто отпустит меня! Ведь мягкий человек, но и у него оказались границы и пределы, которые я пересекла. Наивно было думать, что у него безграничный запас терпения…

Сама медуза-горгона по должности была психологом. Управляла ещё воспитательной и дисциплинарной работой, делая это хуже любого человека во всём мире! Её основной метод – это кнут и пряник, только вот если кнут был реальным, то пряник был лишь эфемерным. Я до сих пор не понимаю, как она держится в этой должности.

На сколько мне известно, многие писали жалобы, но никаких мер по отношению к мегере принято не было до сих пор.

Не высокая, приземистая и пухлая женщина. О такой ещё можно сказать, что чем сильнее она улыбалась, тем больше она походила на бледную жабу. Широкое и рыхлое лицо на коротенькой шее. Большие и круглые глаза немного на выкате, широкий и дряблый рот. Волосы у этой мадам уже начинали приобретать седину, но ещё сохраняли природный каштановый оттенок.

Уложены они были не так-то и плохо, учитывая, что короткая стрижка этому лицу шла куда больше, чем волосы ниже плеч. Отдельного упоминания стоят её пальчики-обрубки. Стриженные под корень ногти всегда покрашены в телесный оттенок, на самих обрубках носились кольца, выбивающие весь толк из её образа.

Хотя какой тут образ! Со вкусом у неё явные беды, не только в цвета, но и материалов одежды, она явно не разбирает. Розовые пиджаки, синие свитера с каким-то тошнотворным принтом или дурацкими рисунками.

Туфли-лодочки с юбкой макси! Какая-то ещё безвкусная сумка, которая сбивает тебя с толка и тогда ты совсем не понимаешь – сошёл с ума ты или мир моды.

Помню, как ходила на курсы по фотографии. Там было задание фотографировать моделей, но для начала придумать образ. Если бы я тогда знала вот эту вот мадам – то придумывать что-то необычное мне бы не пришлось. А серию снимков я бы назвала «Цирк уродов» или что-то в этом духе.

В довесок ко всему в характер этой стервы были напиханы все грехи смертные, кроме самой лени.

Любовь к контролю, причём повсеместному – доводит любого, с кем она сталкивается. Но доверчивая, и вот тут она промахнулась, причём знатно!

– Какая встреча! Редкая птица! – тонкий и высокий голос, предвещающий беду.

– Степанида Кирилловна! – я выпалила её имя, выпадая в осадок. – Совсем не думала, что…

– Что? – она выразительно вскинула голову, артистично выкидывая руку.