Любимая ведьма инквизитора

Ты молодец, ведьма, – произнес негромко.

Губы Йованны изогнулись в улыбке, будто ей была приятна моя похвала. Не прекращая улыбаться, она раскинула руки и грациозно покружилась на месте. А потом вскинула голову и изменилась в лице. Улыбка исчезла, в глазах мелькнул самый настоящий ужас.

Я проследил за ее взглядом и увидел, как в вечернее небо взмыли огненные птицы.

Сотни зажженных стрел на мгновение зависли в воздухе, а потом градом рухнули вниз.

– Прочь! – оттолкнул ведьму прежде, чем в землю, где она стояла, вонзилась стрела.

Отчаянный вой затопил улицу. Люди превратились в бестолковую толпу, метались из стороны в сторону, не зная, куда бежать. Кто-то падал и, не в силах встать, полз на четвереньках. Пронзительно закричал ребенок.

Соломенные крыши ближайших домов загорелись, улицу заполнил дым. Ведьма смотрела на это, распахнув глаза, в которых отражалось пламя. Деревню окружили, выйти не дадут никому. Тех, кто не погиб в огне, ждут солдатские клинки.

– Что они творят?! Что делают?! – Йованна закричала не своим голосом и бросила на меня умоляющий взгляд.

Как будто думала, что я спасу всех одним мановением руки.

– Стой рядом и никуда не убегай! – приказал ей, видя, что еще чуть-чуть, и у нее случится истерика.

Для начала нужно сосредоточиться, отрешиться от эмоций и призвать к Порядку, перехватить контроль над пламенем и заставить его угаснуть. Пальцы соединились в привычный знак, энергия вырвалась и потекла ручьями в разные стороны.

Площадь была слишком большой, а я потратил уйму сил, блуждая в пораженном Хаосом лесу и сражаясь.

Пока усмирю весь огонь, он успеет пожрать половину деревни.

– Давай, ведьма, вызови дождь! Ты это умеешь?

Содрогаясь всем телом, она кивнула.

– Да, я попробую.

– Я тебя прикрою!

Соткать защитный купол для нас двоих у меня получилось. На большее отвлекаться нельзя. Где-то пламя гасло, где-то разгоралось еще сильнее, а на деревню обрушился новый залп.

Глубоко дыша, Йованна запрокинула голову и раскинула руки, как птица крылья.

В таком положении ведьмы призывали силу Хаоса. Закрыв глаза, она выкрикивала слова на незнакомом языке, слова сливались в песню – прерывистую, гортанную. Вся ее хрупкая, трясущаяся от ужаса и усталости фигурка внезапно обрела твердость и мощь. Это была уже не та ведьма, которую я схватил за руку в трактире. Она как будто повзрослела на сотни лет, превратилась в одну из тех каменных статуй, которые я видел в убежищах ведьм.