Хочу на остров!

Это был ее первый заплыв в море, до этого она тренировалась только в городском бассейне, и с тренером еще, на тех Мальдивах.

– Как же ты плыла? Одна? – я не могла поверить, неужели этой маленькой девчонке было не страшно.

Не страшно было ей, плыть в море было не страшно, маленькая глупенькая девочка, которая росла на бабушкиных сказках, не боялась моря, она боялась маминого любимого Садиста. Дите считало, что плывет на остров, чтобы спасти свою ненормальную мать. Накануне она подслушала разговор Блондинки с ее подругой, девушки, как обычно, громкость не убавили.

Блондинка сообщила, что собирается снова вернуться к Садисту, потому что Садист обещал купить ей ту самую элитную квартиру, которую он собирался покупать в тот лень, когда избил ее в лифте. Блондинка говорила, что она еще подумает, но если Садист действительно готов оформить эту квартиру на ее дочку, тогда она забирает заявление из полиции и разводиться не будет, она вернется к Садисту, это было его условие.

– Он убьет тебя в следующий раз, – сказала Барменша, и девочка это услышала.

– Ради дочки! – верещала Блондинка. – Я не смогу никогда купить ей такую квартиру в таком районе! Это же премиум! Это ей на всю жизнь! – убеждала себя Блондинка, она не знала, что ребенок ее слышит.

С девочкой было все в порядке, ее положили под капельницу, а мы с мужем отправились в отель. Барменша предложила выпить где-нибудь, отметить счастливое спасение, но я сказала, что мы страшно спешим. После заплыва, после всей этой нервотрепки я жутко проголодалась, горячего жареного мяса мне захотелось, и мы пришли в один дешевый тихий местный ресторанчик, где крутятся на вертелах молоденькие поросята.

Аромат жареного мяса разносится за два квартала, за столом сидят местные старцы и неспешно покуривают. Ресторанчик стоит на утесе, чуть выше набережной, с террасы видно море и наш островок. Вдалеке на закате в розовых лучах он снова стал заманчивым и золотистым.

Мы заказали себе поросятину, острый перец, салат из розовых мясистых помидоров и бутылку местного вина.

Я была жутко голодная, до озверения голодная особь женского пола, и мне не жалко было поросенка, я смотрела ему в морду, в его пустые обгоревшие глаза, на его обуглившийся пятак, и никакой живой души не видела в этом куске мертвой плоти. Это был просто кусок печеного мяса, и мне это мясо нравилось, оно было сочным и пряным, с нежным пикантным жирком и хрустящей золотистой корочкой.