Что с тобой, К.? …

Что с тобой, К.? …

Вяч Кон

В восторге от любви к женскому телу – воплощению Космического здания, мистер К. теряет рассудок и собственное Я, получив взамен Вселенскую Любовь ко всему Человечеству.Описание пути и метода постижения Подлинной Реальности: читается легко и увлекательно за чаем с конфетами. Обсуждается с котом и завтрашним планом на всю оставшуюся жизнь. Книга содержит нецензурную брань.

Что с тобой, К.?

…

Вяч Кон

Иллюстратор Кон Вяч

Корректор Кон Вяч

© Вяч Кон, 2020

© Кон Вяч, иллюстрации, 2020

ISBN 978-5-4493-7048-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Что с тобою, К.

Человек, нарушивший табу, сам становится табу, потому что приобрел опасное свойство вводить других в искушение следовать его примеру. Он будит зависть: почему ему должно быть позволено то, что запрещено другим? Он, действительно, заразителен, поскольку всякий пример заражает желанием подражать; поэтому необходимо избегать и его самого.

Но человеку не надо и нарушать табу для того, чтобы самому стать временно или постоянно табу, если только он находится в состоянии, способном будить запретные желания у других, вызывать в них амбивалентный конфликт. Большинство исключительных положений относится к такому состоянию и обладает этой опасной силой. Король или вождь будит зависть своими преимуществами. Может быть, всякий хотел бы быть королем? Мертвец, новорожденный, женщины в своем болезненном состоянии соблазняют особой беспомощностью; только что созревший в половом отношении индивид – новыми наслаждениями, которые он обещает.

З. Фрейд «Тотем и Табу»

Вне жизни

В 12 часов по полудню, январским холодным днем, из дома номер 8, по улице Малой Преображенкой, вышел молодой человек и бодро направился в сторонки Сторожинки.

Ему удалось очень легко избежать своей собственной супруги, дождавшись, когда она как обычно исчезнет на работу. Избегать он ее стал не то чтобы не от любви, сколько от чувства униженности, от того что никак не мог устроится на работу по своей специальности, а по другому профилю он идти не хотел, так как считал себя призванным нести художественную правду человечеству, и режиссерская деятельность ему это как ему это казалось, позволяла.