Хочу на остров!

Внизу был небольшой бассейн, цветочки, пальмы, зонтики, но в самый жаркий час никто там не плескался, не шумел, отель был небольшой и тихий. В такую жару все нормальные люди спали, только две уставшие семейные пары и одна очень крупная рыхлая дама разложились под зонтиками, да, и еще дедушка с внучкой резвились у воды. Внучка ловко хваталась за поручни мостика и съезжала по ним, как по шесту. Дедок был тоже в отличной форме, он подкидывал малышку на водопад, она смеялась, он кидал еще… Парочка смотрела друг на друга очень нежно и трогательно, может быть даже у них была любовь, мы не в курсе.

Блондинка снова вышла вся замотанная, опять на ней был палантин, очки и шляпа. Ее подружка красовалась в стрингах, натирала свою крепенькую попу кремом и уговаривала бедную красавицу, чтобы та размоталась, чтобы не стеснялась, что стесняться ей некого.

– Тут нет никого! Кого ты тут стесняешься? Поплаваешь в соленой воде, позагораешь, все быстрее пройдет. Морская вода!.. Ты что тупишь? И солнце лечит! А ты тупишь… На третий день сойдет все, раздевайся!

Она шептала так старательно, что было слышно на моем балконе, я вышла на шезлонг буквально на минуту, покурить и смыться в номер, в обед на море я всегда спала.

– Вон, глянь, корова!.. Сисяндры развалила и лежит! А ты стесняешься…

Последнее, я думала, она сказала про толстуху в юбочке, но оказалось, кивали на меня:

– Реальная, смотри, корова! Она че думает, ее не видно, что ли, снизу? Вот, видишь, тут все голые ходят, всем плевать на все реально…

Плевать, конечно, девочки, родные, мне всегда на все плевать.

Блондинка наконец сняла свою тряпицу, и вся немногочисленная публика застыла. Не знаю, когда ее избили, но фиолетовые подтеки на бедрах и спине выглядели страшно. Это было уже не смешно, и сразу напрашивался вопрос: кто ее так жутко избил? Подружка осторожно размазывала крем по плечам Блондинки и ругалась:

– Маньяк! Скотина! Тварь поганая! Урод больной! Фашист! Таких в гестапо брали…

Блондинка неожиданно звонко и весело рассмеялась, вероятно, это был нервный смешок.

– Подарочек! На годовщину свадьбы! Я, говорит, хочу тебе подарок сделать, на годовщину… Хорошо хоть лифтерша услышала…

Чужая жесть не входила в мои планы, я не просила никого вещать на весь отель. У меня было всего пять дней на отдых, и все эти пять дней я собиралась только плавать.