Однажды в Мейсоне

Композиции Людовико часто делали саундтреками того или иного шедевра кинематографа.

Я забивала в интернете, качала и загружала в плейлист. Слушала и слушала, пока уши не заболели от наушников.

Начался творческий процесс. Я до такой степени наслушалась, что могла в голове всё вообразить: какая нота, какая клавиша должна быть.

И вот я приступила. Решила с более простого – «Fly» того же композитора.

Вздохнула, потёрла руки о колени и замерла. Вперёд.

Мои пальцы касались клавиш. Я чувствовала прилив необычных ощущений.

Это что-то новое и необычное. Впервые делала это без присутствия деда и вообще на память.

Я несколько раз сбивалась и не туда нажимала, но всё же собиралась с мыслями и продолжала.

Глаза еле открывались от самой мелодии. Я представляла себя гуляющей по лесу среди высоких деревьев. Гладила их стволы, делая шаги вперёд и кружась вокруг себя. Наслаждалась солнечными лучами на своём лице, улыбалась пернатым воображаемым животным, что так же нежились под золотым свечением. Зелёные листья шелестели на ветру, шептались со мной.

На губах лёгкая улыбка, которая стала шире, когда я подошла к обрыву. Я хотела полететь, ведь именно это имел в виду композитор, создавая мелодию. Нужно ощутить взмывание в облака, проплыть вместе с ними и полюбоваться красотой природы сверху.

Я сделала шаг, не думая о последствиях. Моё тело парило над холмами высоких деревьев, что росли ниже. Я могла коснуться их макушки и взъерошить листву.

Улыбка не угасала. Надо мной плыли облака. Я хотела их погладить, ощутить мягкую прохладу, пропустить её меж пальцев.

Мои руки раскинуты в стороны. Ветер колыхал бирюзовые волосы. Я закрыла глаза.

В конце музыка была не очень радужной. Словно небо почернело вмиг, и тяжёлые капли дождя падали на меня, стараясь опустить вниз. И это у них получалась. В их сопровождении я падала в пустоту…

Мои пальцы коснулись клавиш, и мелодия закончилась. Я громко вздохнула. Да уж… Моим фантазии и воображению понравилось выбираться из берлоги. Теперь они ликовали в моей ненормальной голове.

Я выключила синтезатор и протёрла глаза. Посмотрела в ту сторону, где он стоял, и подумала, что ему там не место.

А самое интересное – я увидела бабушку и деда, сидящих на полу у двери. Они с улыбками смотрели на меня.

– Вы чего тут делаете? – спросила я, с непониманием глядя на них.

– Я хотела поговорить с тобой, – замялась Маргарет. – Захожу, а ты пыхтишь над клавишами. Я позвала Эдварда, и мы с наслаждением послушали тебя.