Однажды в Мейсоне

– Это было восхитительно, Сэм! Ты играла по памяти, – подключился к хорошему дед.

Я хмыкнула, кривя один уголок губы. Странные они. Ой, какие странные!

Но лично мне было тепло внутри. Я захотела снова и снова включать синтезатор, наполнять комнату прекрасной музыкой. Сначала воспроизведу мелодии моего любимого композитора, потом перейду на более замысловатые и потрясающие классические творения: Бах, Бетховен, Моцарт, Шопен, может, ещё и Штрауса с Григом добавлю.

Глава 13

В понедельник я шла в школу в приподнятом настроении.

Голова распухала над идеями, которые пришли мне вчера. Я долго не могла придумать, что конкретно будет исполнять группа, но всё же сообразила. Раз Риду нужно минимум два выступления, да ещё и с танцами, я захотела подключить всех. Осталось только одобрение друзей и одна маленькая услуга от нашего благодетеля.

Без приветствия на стоянке с парнями и девчонками не обошлось. Это входило в привычку – махать друг другу. Мы уже познакомились и могли иногда перекинуться шутками.

У шкафчиков меня ждала Чарли. Она навалилась на мою дверцу, скрещивая руки на груди.

– Доброе утро. Вся светишься, – улыбнулась она.

– Привет. Да, у меня отличное настроение.

Подруга чуть отодвинулась, давая возможность мне взять учебник. Первым уроком была история. У нас тест по той болтовне, что устраивали Энри и Бриана и немного добавления от мистера Харди, к которому я, кстати, не готовилась. Надеюсь, моё хорошее настроение растормошит хоть что-то с прошлого урока.

– Я думала, тебе попало от директора. Мы ведь безответственно поступили, задерживая тебя до позднего времени, – грустно сказала Чарли. Уж она-то могла беспокоиться об этом.

– Всё хорошо. Меня, правда, наказали: лишили денег и полноценной жизни после семи.

Пять сотен, что дал мне дед, вполне покрывали ежедневную выдачу карманных, поэтому особо нечему огорчаться.

Дед мне ещё предложение сделал – две недели без единого плохого слова. Я, конечно, отказалась.

Как он мне сказал: «Если делать одно и то же в течении трёх недель, то это войдёт в привычку».

Не-а! Я больше на такое не поведусь. Ещё четырнадцать дней без лексики моего мозга, и я совсем свихнусь. Даже увеличение платы не помогло.

Деду я ответила: «Я продала тебе свои эмоции».

Ведь правда. Мне приходилось сдерживаться и не грубить, стараясь придумывать более правильные ответы. Каторга и тюрьма словам.

Прозвенел первый звонок.