Нити. Сборник историй

2020)

Одиночество

Сколько лет прошло с того дня, как Сания Ильгамовна в последний раз слышала родные голоса в этом покосившемся доме? Лет эдак десять или пятнадцать назад? Не припомнит уже. Путается даже в своём возрасте. Да и не мудрено. Сложно ей вспомнить и продеть бусины воспоминаний попорядку – в ряд. Ведь старость вытянула все силы, красоту и здоровье из тела женщины. Как опытный спекулянт, она ловко выторговывала год за годом каждую из этих прелестных, дорогих для себя сокровищ из под носа селянки. Сания Ильгамовна же не замечала хитрой игры времени, бурля в кипятке будничной рутины день изо дня.

Как же она успевала тогда? И на ферме поработать, и огромное домашнее хозяйство вести, троих детей воспитать, да мужа умаслить когда надобно?

«В молодости вся соль. Не видит она преград. Всюду песней льётся, танцами кружит, не замечает неправильного. От того и работа легко делается, по-доброму…» – сказала как-то соседка Махинур эби, которой в живых-то давным-давно нет. Не вникала, не прислушивалась в свои молодые годы в смысл слов тех, Сания.

Лишь на пороге забвения многое стало преобретать смысл и раскрывать свой вкус.

– Жаль, только поздно я спохватилася, – проскрипела севшим, дрожащим голосом старушка. – Знала бы где упаду – солому бы постелила…

Разгоняя тоскливые мысли, в дверь постучали. Требовательно, излишне жизнерадостно. Не успела женщина и рта раскрыть, как тут же прозвенел знакомый голос:

– Сания апа! Сания апа!

– Проходи, Зейнап! Дома я!

– Ой, еле до тебя добралась.

Думала не успею, так завтра загляну, – убирая со лба непослушные пряди волос, почтальон прошла на кухоньку. Попутно, она начала копаться в сумке, что свисала с тонкого плеча. – Вот тебе тут письмо пришло. От какого-то незнакомого мужчины.

– От незнакомого? – нахмурилась старушка. Десять лет ни единой весточки не получила, а тут письмо – подозрительное. – Прочти мне его, Зейнап. Сама не осилю.

Почтальону только это и надо. Разрывая конверт нетерпеливыми, проворными пальцами, она наконец выудила на свет сложенный вдвое листок бумаги.

– «Здравствуйте, уважаемая Сания Ильгамовна! – начала читать Зейнап. – Меня зовут Александр Шашурин и пишу я вам из колонии в Оренбурге…» Эстэгыфируллаа!! – голос почтальона дрогнул.

– Читай дальше, не останавливайся, – тихо произнесла старушка, а у самой где-то в сердце кольнуло. Словно невидимая рука иголкой коснулась.

С каждой строчкой боль всё усиливалась, грудь горела как от укуса дюжины пчёл.