Клетка

По подбородку стекла тонкая струйка крови, по щекам катились слезы. Она не обратила на меня внимания, продолжая сверлить глазами пол. Страх накрыл ее с головой, и даже при виде открытой настежь двери она не предприняла ни единой попытки выбраться.

– Выйди из комнаты и дождись меня на улице. Будет отдельный разговор.

Энрико кивнул в ответ и послушно покинул спальню. По его походке нетрудно догадаться, что он не согласен с моими словами и готов был спорить дальше, если бы в доме не находились еще люди.

И дело не в Беатрис. Никто из моих подчиненных не позволял себе оспорить мое мнение или решение в присутствии Маркуса, их второго босса. В одиночку некоторые из них боялись высказать даже собственные предположения и покорно выполняли каждый приказ. Энрико же отличался стойким и буйным нравом.

– Не подходите ближе… – Беатрис выставила дрожащую руку вперед, не глядя на меня. Ладонь испачкана кровью из-за разбитой от пощечины губы, щека покраснела и приобрела более бордовый оттенок, чем минутами ранее.

Она пробовала успокоиться, восстановить сбившееся дыхание, но состояние только ухудшалось. Сдержать истерику – достаточно затруднительное дело. – Для чего вы это делаете? Я же попросила.

Молча присев перед ней, я схватил лицо за подбородок, несильно сжимая кожу. Она пыталась вырваться, но слабость не позволила осуществить задуманное. Я повернул лицо так, чтобы солнечный свет лучше упал на воспаленную часть.

Кровь не прекращалась, рана оказалась глубже, чем я предполагал, и теперь заметил, что глаз тоже начал краснеть.

– Я всего лишь собирался осмотреть твой ушиб. Не обязательно визжать.

– Вы похитили меня, держите взаперти, меня ударил какой-то громила, здесь нет телефона или другого способа связаться с кем-то для помощи, даже ручек на окнах нет. После всего этого вы так спокойно говорите «не визжать»?

– Нет, конечно, если хочется покричать – кричи сколько влезет, пока не надорвешь глотку.

Только тебя никто не услышит, хотя, с другой стороны, облегчишь мне жизнь – будешь меньше болтать.

Пока она продолжала пребывать в шоковом состоянии, я захлопнул дверь и закрыл на ключ с внутренней стороны, оставаясь в комнате и пряча связку в карман джинсов. Беатрис вжималась в угол, желая найти там самое укромное место и спрятаться от меня, но выглядела со стороны жалко. Раздражение медленно заполняло меня.