Энтропия

Наконец она проговорила:

– Я не предавала тебя. Я просто не согласна с тобой, и это мой выбор.

Она тщательно выбирала слова, чтобы отец не заподозрил ее в слабости. Корнелий, кажется, хотел что-то сказать, но только бессильно покачал головой.

– Осторожно! – вскрикнула Нела, когда на дороге мелькнула тень и исчезла под колесами.

Корнелий наконец поднял голову. Нела бросилась к окну и увидела резкий, размазанный по дороге темно-красный след и серые клочки, исчезнувшие под колесами следующей машины.

Корнелий молча смотрел вперед, на дорогу, не мигая. Затем он, не поворачивая головы, задумчиво спросил, словно бы ни к кому не обращаясь:

– Скажи, я действительно заслужил этот позор?

Нела застыла. Потом снова медленно, словно ощущая скрип, повернула голову назад, но в заднем окне, конечно, был только слепящий свет фар едущей следом машины. А вокруг – темнота.

– Пап. Кажется, ты сбил кошку. Или голубя…

Нела вжалась в холодное бежевое сиденье и так же, не мигая, смотрела на отца.

Корнелий не отреагировал на ее слова. Несколько секунд звенящая тишина скребла коготками по ушным перепонкам. Фонарей впереди стало меньше. Машина выехала с центральных улиц Сиэтла, начались сонные изнеженные особняки и таун-хаусы Медины, спрятавшиеся в ночном тумане озера Вашингтон между многолетними вечнозелеными деревьями.

– Скоро ты пойдешь в Лабораторию.

Нела вздрогнула от голоса отца.

– Что?

– Ты будешь ассистентом медицинского аналитика, миссис Робертсон.

Ты же знаешь ее?

Нела замотала головой:

– Что за хрень?! Это что, такое извращенное наказание? Что мне там делать?

Отец опустил стекло окна и сухо проговорил:

– Воспринимай это как хочешь. Иначе отправишься в закрытую школу в Луизиане. Или в Джорджии. Где все молятся и с утра идут подметать школьный двор. Я предпочту вообще тебя не видеть, чем смотреть на то, что ты творишь.

– Но…

– Ты что-то еще хотела сказать? – перебил ее отец.

Нела с тоской посмотрела в окно.

Стыд, как ни странно, исчез без следа, оставив привычное чувство обиды на отца. И несмотря на то, что новость совершенно выбила ее из колеи, Нела немного даже успокоилась: ей действительно не за что стыдиться. Отец сделал все, чтобы она его ненавидела. Облегчение было каким-то неестественным.

– Ты сбил кошку, пап. Только это.

Они приехали домой, Нела молча вышла из машины, захлопнув дверцу, и не оборачиваясь прошла к дому.