Прекрасный. О том, как вера в любовь возвращает к жизни

Есть люди, ищущие совершенства в том, что они любят, но Нина была из тех, кому нужно немного: солнечный блик на стекле, любопытный маленький балкончик, старенькое окошко с ветхой рамой – и сердце её замирало от восторга. Улицы сменяли одна другую, позади оставались переулки, площади, скверы. Люди шли Нине навстречу, и она, смущаясь, с любопытством заглядывала им в лица. Вот какой-то полный рыжий молодой человек пронёсся мимо на самокате. Птицы громко пели в ветвях деревьев за оградой. Солнце слепило глаза.

Вдруг Нина засмеялась, сорвалась с места и устремилась вперёд.

Алекс стоял на набережной Москвы-реки, опираясь о парапет. Перед ним, на другом берегу, возвышались стеклянные причудливые глыбы. Восходящее солнце отражалось в них, окрашивая небоскрёбы в бледно-розовый и золотой. Холодный ветер дул с реки и трепал ярко-рыжие волосы Алекса. В такой ранний час здесь было пустынно, и молодой человек мог некоторое время побыть наедине с рекой, ветром, небом и миром людей.

Он любил это место. Жёсткий ветер давал Алексу ощущение суровой свободы и осознание собственной силы, рождаемое в сопротивлении его порывам. Молодому человеку казалось, что здесь он лучше всего чувствует, что действительно существует. Небоскрёбы напоминали ему о том, что он сам более реален и жив, чем они. «Они – лишь творение человеческих рук, сделанные из металла и стекла, – думал Алекс. – А я – творение гораздо более могучих рук, с живыми плотью и душой. Они – прах, а меня оживотворяет Бог».

Недалеко от небоскрёбов стояла крошечная церковь. Каменная, она, казалось, противостояла стеклянным строениям, как будто духу мира сего. Однако и церковь, и высотки были на другом берегу, а Алекс стоял на этом. Он мог казаться маленьким и незначительным по сравнению с ними, но сам он знал, что это не так. «Как же много правды здесь», – прошептал он, думая, что во всём мире не нашлось бы места, более точно говорящего и о нём самом, и обо всём вокруг.

«Для Тебя никакие огромные дома, ни красивые храмы не могут быть дороже простого человеческого существа, – думал он. – И ничто не может разлучить меня с Тобой».

Солнце поднималось, ветер гнал облака. Наступал новый день.

– Ты надолго к нам? – спросила Марта, наливая Нине чая.

– На неделю, – ответила та, скромно улыбаясь; она не хотела никого стеснять своим длительным пребыванием.

Сёстры сидели за столом друг напротив друга.