Зверь-из-Ущелья. Каменное древо

– Давайте выпьем за мир! – предложил Роран, поднимая глиняную кружку, и искатели согласно загудели. – За то, чтобы между нашими народами царила вечная дружба!

– Ага, мир и дружба! Говорят, вы детей наших воруете! – раздался дребезжащий голос Ерша, который сразу потонул в воплях дудки.

– Это ложь, – спокойно возвестил Орм. – Подлые наговоры.

Я крепче сцепил зубы. Ольд рассказал, как было дело. Беглый искатель пришел в Лестру со своей дочерью, нашел Райлу, и теперь они прятались в захудалом домишке квартала камнетесов.

Но, если здесь начнутся волнения и попытки спровоцировать драку, придется вмешаться.

Война между нашими народами – что может быть хуже? Жаль, что мой отец так не считает.

– Я видел Райлу с ребенком. Девочка просто потерялась, но ее вернули родственники, – произнес спокойно, чтобы потушить вспыхнувшую было искру. Мои слова встретили молчанием, а потом люди за столами загалдели.

– Ах, вон оно что…

– Я ж вам говорил, что эта тетеря сама ребенка проворонила!..

– И все равно мне их рожи не нравятся.

К нашему столу подплыла девушка с подносом наперевес:

– Господа искатели желают выпить? – спросила, покачивая грудью перед носом Рорана.

– Проводи мою дочь в комнату, – отведя глаза от соблазнительного зрелища, старейшина быстро сунул девице монетку.

Ясно и дураку, этот суровый неотесанный мужик не прочь попялиться еще. Или даже потрогать. Но репутация святоши и ненавистника детей равнин не позволяет, ведь иначе как он будет твердить своей дочери и другим о чистоте тела и помыслов?

– Будет исполнено, господин, – давя смешок, девушка сделала Рамоне знак следовать за ней.

Искатели, как голодные псы, проводили взглядами пышные формы красотки подавальщицы.

Рамона вытерла салфеткой кончики пальцев и уголки губ, нервно швырнула ее на стол и поднялась. Уходя, бросила в мою сторону красноречивый взгляд, который тут же спрятала за завесой ресниц.

Взгляд-обещание. Взгляд-приглашение.

Этим вечером я был немногословен, мысли то и дело возвращались к ней, и я пытался представить, о чем она сейчас думает, что делает.

Почему-то казалось, что Рамона в задумчивости мерит шагами комнату или стоит и распахнутого окна, глядя вдаль, на горы.

– Пойду проветрюсь. Приятного вечера, Роран.

Никто не пытался меня задержать, и я шагнул в объятия сырой ночи, отсекая себя от уютного тепла хлопком двери. Задний двор превратился в жидкое месиво, и в несколько широких шагов я добрался до навеса, предваряющего вход в конюшню.