Зверь-из-Ущелья. Каменное древо

Остро пахло сеном, сонно похрапывали лошади. Взгляд метнулся вверх, к окнам второго этажа: в одном из них застыл размытый дождем тонкий силуэт. Я не знал, она ли это, но внутреннее чувство твердило: «Да, она».

Ждет?

Я усмехнулся, присаживаясь на порог. Сейчас до ужаса не хватало утерянной где-то в горах трубки, не хватало едкого дыма в легких, который был способен вытеснить из головы сентиментальные глупости.

Куда меня несет, что я делаю со своей жизнью? С тех пор, как в нее ворвалась Рамона, я уже ничего не понимаю, сомневаюсь в том, что всегда считал важным и нужным.

Я сидел так долго – похожий на неподвижную черную тень. Прислушивался к шелесту дождя на крыше, пока в открытой двери таверны не выросла фигура, на мгновение осветив двор и выпустив наружу шум людских голосов.

Насладился одиночеством, называется. И кто там тащится в такую погоду?

– Чего тебе? – небрежно бросил я парню, когда тот вырос рядом, принеся за собой аромат съеденного лука и наваристого супа.

Как его зовут? Орвин, что ли?

Искатель тряхнул волосами, разметав капли воды, и скрестил на груди руки. Сразу стал похож на грозного волчонка.

– Разговор есть.

– У тебя ко мне? – я приподнял бровь. – Так говори, нечего меня глазами поедать.

– Оставь ее в покое, Зверь-из-Ущелья, – прозвучало с ощутимой угрозой. – Она не девочка на одну ночь.

Откуда?..

Вот проклятье, наблюдательный оказался малец. Если Рамона ему, конечно, сама все не рассказала.

– С чего ты решил, что я отношусь к ней именно так? – я не стал ничего отрицать, не стал отпираться.

Орвин потерялся на миг, а потом яростно запыхтел.

– Потому что я мужчина, как и ты, и я знаю, какие чувства вызывает красивая молодая девушка. Рамона не знает жизни за пределами Антрима, она доверчива и чиста душой. Моя сестра не ожидает от тебя ножа в спину, поэтому ничего не боится. Привлекать дядю Рорана или своего отца я не буду, это ей лишь навредит, поэтому я прошу тебя, – парень сделал шаг вперед.

Я вцепился в отвороты куртки и дернул Орвина к себе, как котенка. А после процедил сквозь зубы:

– Я не нуждаюсь в непрошеных советах. И не тебе мне указывать, мальчишка.

Это было грубо. Резко. Непозволительно по отношению к брату женщины, которую я хотел сделать своей. Но слова искателя зацепили нечто, спрятанное глубоко в душе, вывернули наизнанку.

Парень выдрался из хватки.