Последний сын графа

Все-таки, наши штрассенбергские мужчины очень красивые. Высокие, белокурые, широкоплечие. С дерзкими красивыми лицами и ровными белыми зубами.

Вот только он смотрел только на меня. А думал только о ней. О Джессике. С утра я застала его с красными глазами. Отец сидел над старым альбомом и рассматривал фотографии.

Какой же красивой она была… мы плакали. Оба. Вместе…

А потом я весь день ловила Тот Самый взгляд. И от этого было еще противнее и еще больней. Что с нами происходит? Мы оба спятили, когда Джессика умерла на наших глазах, просто не понимаем этого? Я хочу быть Ею – для папы, а папа дышит воспоминаниями и видит Ее во мне.

Такой, какой она была, когда они встретились. Перекрасить волосы, я буду – вылитая она. Как я всегда мечтала. Только это не радует. Это вызывает чувство вины. За то, что спала с ее мужем, за то, что покрывала ее зависимости и то, как сильно ей нужен врач.

За то, что я хотела, чтоб она умерла и мой отец мог вернуться!..

Он вновь, внимательно посмотрел на меня.

– Ты стала так похожа на свою маму…

Я истерически рассмеялась: о, да! Еще как похожа. Втрескалась в папочку, совсем как она.

– Такая же озабоченная, истеричная и насквозь больная? Бегаю за парнями, которые любили ее? Как она за тобой и Маркусом?

– Я имел в виду, внешне, – сказал отец сухо. – И она не бегала за Маркусом! Ей нужен был только я! Понятно?!

Я отвернулась, зарыла пальцы в мягкий песок. Теперь я понимала, почему она спятила, но помочь себе не могла.

История повторялась, только чуть-чуть иначе: моя мать покончила с собой, а отец начинал сходить с ума, ища ее образ всюду. У Джессики все было наоборот. С собой покончил мой дедушка, а бабка сошла с ума.

– Дарлинг, – сказал Фредерик, не поднимая глаз на идущего мимо нас Хадиба. – Я устал делать вид, что тебя не вижу. Имей уже совесть и поди в другой конец Променада. Нам нельзя, мы с собакой, а ты один.

Хадиб рассмеялся и подошел. Его девушка тоже приблизилась. Тоже высокая, стройная, как и Джесс.

С волосами цвета спелой пшеницы. Только вот таких сисек у нее не было.

– Это не то, что вы думаете, – сказал Раджа. – Ее зовут Света. Ей нравятся мужчины постарше!

Отец рассмеялся и встав, протянул девушке руку. Что-то сказал, и девушка удивленно ответила.

Брезгливая дамочка с дорогой укладкой, чуть не плюнула в пепельницу с досады и надела свои очки. Она таскалась за Фредом, как чайка за умирающим крабом. Какой, наверное, был облом.