Сказки третьего тысячелетия

 – бабулька подняла черепашьи глазки. – Да что ты там, соколик мой, говоришь?..

«Мадам» оказалось туговатой на ухо. Мне по двести раз приходилось повторять свои вопросы. Но всё равно – старуха не очень-то понимала.

– Да ты, родимый, из новеньких, стало быть?.. Али как?..

«Из новеньких»? Вероятно, бабулька имеет в виду, что раньше она меня в загробном мире не видела. Не без усилий, я вытянул-таки из неё крохи информации. На руках у любимой внучки, старушенция умерла от рака в апреле 20

года. То есть на пару лет опередила меня.

До выхода на пенсию – преподавала школьникам географию. Потом, до самой смерти – получала от бывших учеников открытки на день рождения. Чем страшно гордилась.

Ничего больше вытрясти из «мадам» не удалось. Впрочем, я узнал не так мало. Подтвердилась моя догадка: я в царстве мертвых. И по всему видно: попадают сюда не за какие-то выдающиеся заслуги или грехи.

Я пустился исследовать окрестности. Благо, и погода располагала к прогулке. Здесь и там – изящные кустики и деревца, ярко пестреют цветники.

Через каждые двести метров – автомат с горячими и холодными напитками. Денег в моем кармане не было – но и не требовалось платить. Жмешь кнопку с циферкой – и в картонный стаканчик льется ароматный кофе или сладкий сироп.

Навстречу изредка попадались люди. Лысый хромой старик. Подросток – съеденный прыщами и угрями – дергался под аудиоплеер. Одна интеллигентная, лет под сорок, женщина – приветственно мне кивнула. Нетрудно было сложить два и два: весь этот народ – мертвые, как и я.

Хотя и производят впечатление живчиков.

Я заглядывал в магазины. «Магазины» – не самый удачный термин. Необклеенные ценниками и штрих-кодами, – громоздятся продукты и барахло. Понравилась вещь – протяни руку и бери. Не маячит у дверей охранник, не торчит за кассой продавец. Не таращатся из-под потолков камеры наблюдения.

В очередном супермаркете я вскрыл пакетик с чипсами. Набив хрустящими ломтиками рот – наугад двинулся по торговому залу. В мясном отделе наткнулся на бомжеватого дядю.

В заляпанной грязью куртке – мужичок устроился прямо на полу. Ревя, как динозавр – давился батоном колбасы. Багровое, в щетине и бугорках лицо – блестело от пота и удовольствия. Вокруг дядечки – разбросаны по полу недоеденные куски. Темной пахучей лужей – растекается пиво. Из алкогольного ряда – мужичок прихватил полулитровую бутылку, которую успел раскокать.

Уперев в меня мутный взгляд, дядя смачно рыгнул. Изо рта у него свесилась колбасная кожица.