Учебник одного жителя

Например, у собаки Рихины был день рождение, от кого дня мы это считали не знаю, но мы у нее в вольере подметали, ее саму начесывали, в будке чуть ли не полы мыли. Любой человек бы позавидовал такому празднику. Приносили ей что-то покушать и сами с ней залезли в эту будку. И как сейчас я понимаю, это не была такая будка, как у нынешних собак. Мы там помещались втроем, и нам еще на четвертого хватило бы места. Для нее, наверное, мы были в ее собачьем мире тоже слегка не адекватные люди, да и наши бабушки тоже говорили нам, что мы много уделяем ее персоне внимания.

Но мы с собакой друг друга не обижали, она всегда была рада встретить нас в своем вольере. А, когда ее выпускали во двор, она, конечно, очень важно ходила вокруг нас, как-будто не имела к нам никакого отношения. Она была вольная, и, проползая под забором, она могла покинуть двор, бегать по городу в течении дня и возвращаться вечером обратно. Как-то она пришла хорошо прогулявшись, и через какое-то время у нее появились щенки, которых мы тоже перетаскивали потом с места на место, пока их не раздали. Собаку любили обе мои троюродные сестры, поэтому мы часто брали Рихину с собой на речку, и она там тоже резвилась с нами, но ведя при этом свою собственную собачью жизнь. С овчаркой, которая была рядом, в соседнем вольере, наши разговоры были короткие. Она была внушительных размеров и очень серьезная, эта собака не особо нас к себе подпускала, и мы как-то ее опасались. Я маленько отойду от темы животных, чтобы продолжить наш распорядок дня. После завтрака, если было солнечно, мы обычно шли на плотину, чтобы старшие девочки позагорали, лежа на песочке, а я загорал в процессе построения однодневной плотины. Раскапывал песок на берегу и ждал, пока вода наполнит мое королевство, отгороженное забором. И после того, как яма заполнялась водой, я звал сестренку, которая была помладше, и мы уходили в плавь. На тот момент это было не сказать, что плаванье – мы просто заходили в воду у берега, чуть ближе к платине, садились почти что на дно, чтоб голова оставалась на поверхности, опирались на руки, и нас уносило легкое течение вдоль берега. Мы вставали на ноги в том месте, где мы оставили своих родных. В противном случае, река начинала ускоряться, и, если бы мы не выходили, наши маленькие тела унесло бы в кругосветное путешествие.