Учебник одного жителя

Я на скорости сиганул между двумя кольцами, чтоб запрыгнуть во внутрь, но этот прыжок не увенчался успехом, и я, не рассчитав свои супер-способности, ударился об железное кольцо головой и лишился кончика клыка. Полет в моей голове выглядел нормальным, и до сих пор мне кажется, что я очень легко отделался. Еще в нашем дворе находились другие железные сооружения, но они были созданы для более взрослого поколения, чтобы те могли сушить там свои вещи или хлопать запылившиеся ковры. Но, когда кто-нибудь из жителей вывешивал на этом месте свой ковер, то изделие приобретало форму палатки, так как середина этих железных сооружений была чуть шире чем верхняя перекладина.

Это заменяло нам домик, который был пригоден для какой-то выдуманной игры. Не всегда ковры пахли приятно внутри, видимо не все хозяева любили выгуливать своих питомцев. А в будущем мы почти забрали это место себе для более активных игр: «таракан», «слепая сковородка», «выше ноги от земли» и так далее. Ну, может «забрали» слишком сурово звучит, просто жители видели наши игры, и, как я понимаю, домой вывешенные ковры возвращались более грязные, чем им хотелось бы их видеть. Наш дом был четырехэтажный и имел угловатую форму буквой «Г», в котором было семь подъездов и, по моему подсчету, 96 квартир, но детей во дворе всегда было на столько много, как-будто в каждой квартире живет по ребенку, а то и по два. И, наверное, везло тем соседям, у которых окна выходили на другую сторону от двора, потому что слышать детскую радость, сменяющуюся детскими слезами, затем это медленно перетекает в неистовый детских визг по случаю и без – очень дорогое удовольствие для морального состояния. Надеюсь, дорогие мои люди, если я выполнял все эти вышеперечисленные трюки во дворе, вы не держите на меня зла, а если да, то прошу меня простить. Но, как себя помню, у нас во дворе не было, помимо детских криков, никаких выяснений отношений между жителями, и к нам никто не приходил лишний во двор, чтоб подебоширить. Возможно, все потому, что у меня за стенкой находился опорный пункт милиции. Приходилось, конечно, в ночи пару раз вздрагивать, когда кто-то пьяненький или избитый случайно стучался ко мне в окно, думая, что это окна участкового. И мне все равно очень жаль, что этот двор лишь история, которую невозможно вернуть, а можно только увидеть ее на старых фото. Но он и правда был чудесным, или, может, это все предвзятое отношение к тому месту, где мне было хорошо.