Ловушка для «Осьминога»

Вы, Стив, никогда не работали под чужим именем в чужой стране долгое время, хотя теоретически должны знать, что перевоплощение разведчика не проходит для него бесследно, определенные национальные черты того человека, за которого он себя выдает, становятся чертами характера разведчика. Вот и к Сократу перешло нечто от Бориса Кунина, останки которого давно уже покоятся на европейском кладбище столицы одного из арабских государств. Сократ, вернее Джон Бриггс, он же Иоганн Штрассер, пятнадцать лет носивший имя русского парня и живший среди русских, не мог позволить, чтобы на глазах у него убили того, кто спас ему жизнь.

Кстати, у Бриггса – Штрассера, так же как и у вас, Стив, течет в жилах часть русской крови.

– Далась вам эта моя кровь, Майкл, – проворчал Стив и налил в стаканы виски.

– Простите, Стив, но я упомянул это потому, что никак не могу до конца разобраться в вашей ненависти к нашему великому противнику. Ведь не выстрел же из ракетницы того мальчишки…

– Конечно, нет… Все гораздо сложнее, Майкл.

Но ведь мы говорили о Бриггсе.

– Это он по матери Бриггс, она наполовину русская, его бабушка – княгиня Шаховская. А отец у Сократа немец Штрассер. Штурмбаннфюрер СС Рольф Штрассер, дальний родственник того Штрассера, который основал нацистскую партию и был ликвидирован фюрером в «ночь длинных ножей» в 1934 году. Правда, в те годы Рольф твердил, что он всего лишь однофамилец. Но дело не в нем… Я ведь готовил операцию с подменой, делал тогда первые шаги в ЦРУ, поэтому хорошо помню молодого красавчика Бриггса.

Впрочем, и его двойник Борис Кунин был симпатягой. Господи, о чем я говорю! Это же естественно, раз они двойники! Видимо, я перебрал сегодня виски…

– У русских есть поговорка – клин клином вышибают, – сказал Стив. – Ее финский аналог: масло можно разбавить только маслом.

– Это не совсем то, дорогой Фергюссон, – возразил Майкл. – Я понял разницу между поговорками и, значит, еще недостаточно пьян. Поэтому выпью. Вас интересует эта старинная легенда?

– В порядке обмена опытом.

И потом, Майкл… Сократ – мой новый заместитель, начальник нашей спецшколы на вилле «Вера крус». Я попросту обязан как можно больше узнать о коллеге.

– История в общем-то банальная, – сказал Майкл, отхлебнув добрый глоток из стакана. – Но придумал операцию наш дядюшка Сэм, поэтому Джон Бриггс, уцелевший в России после столь долгого там пребывания, – его любимый сотрудник, если допустить, что старый Ларкин вообще кого-нибудь любит.