Аллея всех храбрецов

Прослушав пару выступлений, он было поднялся, но наткнулся на жёсткий взгляд Главного и плюхнулся на место.

То, что было для Славки мучением, казалось естественным для Главного. Собрались предполагаемые участники предстоящих работ, а о чём можно было говорить, не начиная? В свою очередь выступавшие понимали: это – смотрины, и старались не ударить в грязь лицом.

Попутно Главному хотелось подытожить опыт работы по дальним станциям. Для этого он и пригласил представителей отделов – разработчиков. Он знал, что им, выученным быстроте и чёткости, непереносимы общие слова, но существуют порядок и дисциплина.

И он сурово взглянул на поднявшегося забинтованного, отметив: «Это что за чучело?»

«Зачем я припёрся? – мучился Славка. – Что у меня нет иных забот? Вот-вот пойдут кисовские испытания и определяющими станут мелочи. И будешь торчать перед всеми, если не предусмотрел, не подумал, не успел. Тогда вдруг все закричат, уставившись на тебя. А он здесь, как студент на консультации перед экзаменом, когда дело не в знаниях, а чтобы преподаватель отметил тебя».

Между тем представитель вузовской науки Протопопов излагал заслуги кафедры чуть ли не с дореволюционных времён.

«Стрелять таких, – мучился Славка. – От них наша бесхозяйственность, от тех, кому зарплата и так идёт».

Он еле дождался конца выступления, встал и попросил слова, понимая, что вроде и не нужно, так как со стороны он смешон.

– Обсуждение наше напоминает мне письма в редакцию газет: читатель советует, то есть пишет о том, в чём не разбирается.

И у нас здесь сплошная болтовня. Не о деле, а по поводу. Не пора ли закругляться, если мы уважаем друг друга хоть чуть?

Стало тихо. Славка не смотрел в сторону Главного, понимая, что скоро всё закончится.

– Только что, – он кивнул на Протопопова, – рассуждали о системах управления «Марсов»-«Венер» так, словно они – нетленные Венеры из раскопок. Я и тех-то, по правде, не очень ценю, а о наших и говорить нечего. Они создавались наскоро и далеки от совершенства, хотя в момент создания, может, и смотрелись неплохо.

Затем Главным конструктором было запрещено вносить изменения в изделия. До анекдота доходит. Чтобы делать по-старому, приходится по особому постановлению изготовлять триоды, снятые промышленностью с производства.

«Мальчишка, – подумал Главный, – куда его несёт? Выходит, мы передаём не совершеннейшую станцию, а просто металлолом. А поменять всего-то пару триодов».