Аллея всех храбрецов

Пальцев учил: «Каждому своё. Если ты вор, воруй. Иначе пожалеешь потом. Если – Казанова, люби».

Он вспомнил невмывакины слова об ассенизаторах по убеждению и ему захотелось подвига. Такого, от которого зависит всё. У теперешнего успеха – множество отцов. А ему нужна собственная этикеточка: «сделал Мокашов». Причём со своей теорией. Обычно ценятся теории. Откуда это? Должно быть, от старых профессоров. И нельзя заделаться Дон-Кихотом, гоняющимся за неосуществимой мечтой. И, может, прав Невмывако – в достижениях теперь не формулы.

Сосед по дачному посёлку, профессор здешнего филиала Института леса говорил:

– Дерзайте пока не поздно. Вам уже сколько?

– Четверть века с хвостиком.

– Творят до тридцати.

– Начать боюсь…

– А страх основой всего. Без страха не было бы современных открытий.

– Выходит, из страха в нобели?

– С этого и началось. Я объясню. Далёкие наши предки жили в состоянии перманентной смертельной опасности, и это их напрягало. А когда опасности удавалось избежать, получали удовлетворение.

Такое закрепилось в нас. Мы ставим цели и осуществляем их. Цели, конечно, разные. Смысла мира стал вершиной развития, рафинированной жаждой творчества. И интерес сделался положительной эмоцией, основой её. Да, есть тонкости, например, гендерные отличия. Одобрение стимулирует мужчин и понижает мотивацию женщин.

– И каждый творец?

– Творчество в нас заложено, но мы ведь разные. С первых часов новорождённого интересует что-нибудь своё. И избирательность усугубляется.

С годами и опытом. Из коллективного путешествия участники выносят свои впечатления. Но существуют цель и удовлетворение у всех без исключения. Цели порой корыстные, способы ужасные, но все они – проявления феномена творчества.

– Только не всякому дано.

– Всё дело в развитии. Рыбаками юрского периода были динозавры, охотившиеся на акул. А наши предкам – крохотным землеройкам приходилось прятаться от них. Так говорят китайские раскопки. Старались выжить, напрягали ум.

Чем больше бед, тем больше пользы от них. И где они теперь и где мы? Всё дело в развитии.

– Хотя на это потребовалось всего сто шестьдесят миллионов лет.

– Увы.

Мысли его, бессистемные и разбросанные, не пытались охватить всё. Они задавали намерение. Возможно, здесь в коллективе он станет разнесчастным какерлаком с собственной идеей как дурень с писанной торбой. Ему будет тяжело. Одному – всегда тяжело и требуется сочувствие.