Истории, рассказанные доктором Дорном. И другие рассказы

После первой перемены я поинтересовался, чем Полина («простите, не знаю отчества» «Ах, это неважно! Мы ведь коллеги!») намерена заниматься в нашей глуши?

– Хочу открыть прием в дальних уездах! – промолвила она решительно, ловко поддев ножом половину форели, – еще, – она продолжила, стремительно отделяя мелкие кости от рыбной мякоти, – изучать психологические типы селян.

– Вот как? – с невольной усмешкой спросил я, – вы почитательница господина Фройда?

– Душа моя, – обратился ко мне, молчавший до этого, хозяин дома, – Поленька прослушала курс профессора Бехтерева и весьма, так сказать, самостоятельна в суждениях.

Она прекрасно знает цену этим венским спекуляциям. Кстати, ты не получал для своего журнала статью? Как, то бишь, она называлась? – поворотился он к родственнице.

– «Нарушение восприятия у больных шизофренией при сезонном обострении», – отвечала Полина, смутившись и продолжая препарировать рыбу. Хребет с обнаженным корсетом из тончайших костей лежал сдвинутый к краю тарелки отдельно, горка из ломтиков мякоти – отдельно.

– Вот как? Вы пишите статьи? – заливаясь краской, пролепетал я, – вот как?.. вы… да, кажется, я получал почту, – я стал совершенно пунцовый и, дернув кадыком, солгал, – но еще не просматривал.

В этот момент сперва снаружи, потом в сенях послышался шум, возбужденные голоса, следом за этим дверь распахнулась, и в столовую буквально ввалился Куролесов, местная достопримечательность – повеса и насмешник, – высокий мужчина около сорока, с романтическими черными волосами до плеч и совершеннейший бездельник.

Вместе с ним приехал Ирисов, томный молодой человек, наводящий скуку своим резонерством и две случайные барышни из соседнего поселка. Одна рыжая в зеленом платье, другая – блондинка – в терракотовом.

В начавшейся веселой суматохе с рассаживанием за столом, требованием водки и хихиканьем барышень, я подсел поближе к Полине и, чувствуя себя виноватым, с демонстрируемым интересом стал выспрашивать ее о статье.

– Видите ли, – Полина уже справилась с волнением, которое происходило, я догадывался, из-за разговора с многоопытным коллегой, то есть со мной, – основываясь на своих наблюдениях, я прихожу к выводу, – она подняла на меня глаза, и я заметил их чистый бирюзовый цвет, их трогательную беззащитность. И снова мне почудилось в их добром сиянии некий сигнал, относящийся ко мне.