Волчина позорный

Легко всё. А потому почти романтическое занятие. Привлекательное. Ну, а отловят – «чалиться» им не меньше четырёх-пяти лет на зоне. Ограбление-то групповое. Вот же придурки.

Он составил протоколы. Аж пятнадцать свидетелей подписалось и девять потерпевших. Крепко парнишки засыпались. Тут, может и на шесть лет потянет. Одного мужика они всё же порезали. Тётка какая-то крикнула, что в больницу звонила. Рана на руке небольшая. Зашили. И он заявление понёс дежурному в УВД. Малович сложил пареньков в «люльку» мотоцикла.

Так все называли коляску металлическую справа от мотоциклиста. Они медленно приходили в себя и, звеня «браслетами» уже начали робко материть всех «мусоров» и того, кто их сгрёб, отдельно.

– Ты, мля, волчина позорный, своё «перо» всё равно словишь! Я тебя запомнил, – бурчал один.

– Таким волкодавам траншеи надо копать лопатой и котлованы. А ты, легаш, людям жить не даешь. Каждый живёт, как может, понял?!

– Ну, правильно,– сказал ему капитан и влепил щелбан в темя.

 – Вот ты умеешь как можешь, так? Потому в люльке лежишь. Завтра сдам вас следаку и вы как сможете, будете баланду жрать и спать возле параши. Молодцы, мля!

Он завел мотоцикл и через пятнадцать минут дежурный следователь записал

В журнал задержание Маловичем двух вооруженных разбойников, надел свои наручники, Александр помог ему оттащить плохо стоявших на ногах урок до камеры временного содержания и поехал домой.

Посмотрел телевизор перед сном и вспомнил, что не подобрал второй нож.

Без этого «вещдока» один из «уркаганов» мог запросто «соскочить». Я, мол, стоял там, глазел, а меня до кучи повязали.

Он снова оделся и поехал в парк. Люди, другие, правда, парами бродили по аллее той же тёмной, весело смеялись, шутили, а юноши как будто никак не могли поймать как будто всерьёз убегающих подружек.

– Вот так он чесанул, – Малович протянул руку. – Нет, вот отсюда рванул жиган в кусты. Вон туда. Точно. Он прошел метров двадцать и фонарём «жучком» стал жужжать, создавая довольно длинный и широкий луч.

Через десять минут примерно возле маленького ясеня в низкой траве блеснуло лезвие. Александр взял нож носовым платком, завернул и отвёз следователю.

– Как-то я и забыл про второй «финак», – сказал он скучным голосом. – На «цацки» засмотрелся. Красивые были часики, серьги да браслеты. Ну, ты ещё их посмотришь. А нож этот – второго пацана, который пониже и поплотнее. Первый я тебе сразу отдал.