Волчина позорный

– Всё, пацаны! – сказал Малович.– Мы его берём и вам это зачтётся дополнительно к нашему договору.

– Лучше рано утром, – сказал Костя. – Поспать этот козёл любит.

В пять утра на другой день шел мелкий весенний дождь. Тёплый. Похожий на душ, который Тихонов принимал и утром, и на ночь. Холодной воды боялся, горячей просто не переносил. Капли в таком дожде не выделялись. С неба спускались как пушистые нитки тонкие струи, которых не боялись собаки, кошки, куры, не говоря о людях. Они при таком дождике даже зонтики не брали.

– Стучать не надо, – сказал Малович. – Махнём через забор.

– А вдруг собака? – замялся Тихонов.

– Нет тут собаки. Уже тявкала бы на звук мотоцикла под воротами.

Перелезли через прочный, собранный на винтах забор из пятимиллиметровой стали. Отряхнулись. Сталь воду не впитывала и спереди у двух капитанов всё было – хоть выжимай.

Тут же открылась дверь коридора и двадцатилетняя девушка в тонкой белой ночной рубашке удивлённо смотрела на ранних пришельцев.

– Кто ещё в доме? – Тихо спросил Александр.

– Серёжа. Больше никого, – Девушка улыбнулась. – А я Тоня.

Малович аккуратно переставил Тоню в сторонку и они вошли в дом. Спальня была открыта и на кровати животом вниз спал мускулистый парень в белой майке. Шура подошел к нему близко и крикнул прямо в ухо.

– Пожар. Землетрясение и наводнение!

Парень подпрыгнул, сунул руку под подушку и резко выдернул револьвер с посеребрённой ручкой и длинным стволом.

Старый. Такие ещё в далёкую гражданскую царские офицеры носили. Малович мгновенно придавил левой рукой револьвер к перине, а правой прихватил парня за волос и хорошенько приложил его голову к стене. Потом забрал оружие и спросил.

– Шило?

-Ну, допустим, – ответил парень невнятно. Крепко затылком приголубил стену. – Тонька, чё за фраера поутряне в хате? Шилов Сергей Николаевич я. Сорокового года рождения. Судим три раза. Статьи все – номер сто.

– Руки покажи,– попросил Тихонов вежливо.

– Да не колюсь я, – хмыкнул Шило и протянул руки. – «Косяк» могу зашабить, но «кокс», «дядю Костю» не потребляю. В вены «ширево» не колю.

Тихонов застегнул на руках Шила «браслеты».

– Поехали, – Малович сунул револьвер за пояс и пошел на улицу. Одевайся.

– Как я тебе оденусь в браслетах, мусор? – крикнул Шило.

– Возьми шмотки с собой. Накинь плащ и туфли надень. В камере переоденешься.