Дожди мёртвых империй

Создавалось множество подпольных закрытых обществ, которые обсуждали это событие, которые писали статьи, якобы разоблачающие действия Шаккама, синдром Йиргона, движение Газзалакса и его влияние на появление огня, сакральность Великих гор и еще множество всего. И многое из написанного граничило с вымыслами и мифами. В общем все развлекались как могли и как могли искали правду. Но до сих пор ответа нет. Много экспедиций было направлено на хребет Гаримида, но ни одной не удалось найти истину и принести ее людям.

– А что за синдром Йиргона?

– Обычно мы называем ее синекожесть.

– А! – протянул Соум и отпил напиток.

– Йиргон был первый человек, который заболел этим недугом. Это был ученый из маленького городка Блазадан, что близ Эйзулура. В своем «Трактате о синем солнце» он писал, что он начал покрываться синими пятнами именно в ход Чиэвы – ход синего солнца. Он каждый день описывал свои состояния будучи больным. Но, как ты знаешь, по легенде, когда только заканчивался ход синего солнца люди умирали. Солнце как бы подпитывало больных.

– И ты читал его?

– Не читал, но много слышал. Говорят, что книга пропала после его смерти. Но люди все-таки передают друг другу информацию, несмотря на утери или запреты. Я слышал, что человек, покрываясь синими светящимися пятнами, абсолютно не нуждается во сне, его работоспособность увеличивается в разы. Человек становился настолько сильным и быстрым, что мог поднимать титанические тяжести и быстро пробегать огромные дистанции. Его умственные способности становятся в разы сильнее, то есть человек мог вспомнить всю прожитую жизнь в каждом ее моменте, а также запоминать огромные массивы информации.

Он трансформируется в некоторое существо, которое некоторые люди называет полубогом. А когда проходит ход синего солнца, человек умирает, как бы платя жизнью за те сверх силы, которыми обладал. Говорят, что после смерти тело еще светится какое-то время, а потом синие пятна гаснут и тело начинает очень быстро разлагаться. – Имед поднял вверх указательный палец.  – И даже кости.

– Что-то я не припомню, чтобы на моей памяти кто-то болел синекожестью, – нахмурив брови, сказал Соум.

– Я тоже, – согласился дядя, – но в молодости слышал, что кто-то подхватил эту хворь, хотя, возможно, это был просто слух.

– Дядя, а мог ли причиной схождения стать Шаккам?

– Я думаю, что нет.

– Но почему? – резко возразил Соум. – Ведь Шаккам не пострадал.

– В то время многие шаккамские торговцы и специалисты жили в Лимессе.