Камень. Книга десятая

И у меня, кстати, ведь жить всем вместе в моем особняке не получится, а мы уже друг к другу притерлись. В Кремль переедем в соседние покои?

– Окстись, Лешка!!! – Братья одновременно перекрестились. – Только не это!

– Вот! – протянул многозначительно я. – К родителям возвращаться вы тоже не горите желанием – вырвался из-под мамкиной юбки, хрен обратно загонишь. Ведь так?

– Так…

– Советую с царственной бабушкой поговорить на эту тему, пока старушка у нас добрая, – я многозначительно посмотрел на внимавших с немой надеждой братьев.

Николай с Александром тут же повернулись к Прохору, который важно кивнул.

– А еще бабушка как-то говорила, – продолжил я, – что в вопросах выкупа для нужд Романовых разных там земель и недвижимости нет равных Виталию Борисовичу Пафнутьеву. Уверен, если некие великие князья попросят Виталия Борисовича об ускорении процесса, да еще и подкрепят его служебное рвение неким не особо скромным дружеским подарком, все случится очень и очень быстро.

– Это было бы здорово, Лешка, жить нам всем в одном квартале! – мечтательно протянул Александр, а Николай кивнул. – Ходили бы друг к другу в гости, женам было бы не так скучно, да и когда детишки пойдут…

Вот что значит воспитываться в нормальной, полной семье, да еще и быть в ней старшим ребенком, отвечающим в какой-то степени за младших братьев и сестер – дай только повод, и воображение тут же нарисует аналогичную счастливую картинку с женой-красавицей и целым выводком детишек! Мое же воображение молчало – до свадьбы элементарно требовалось дожить, а уж там и разбираться.

На подходах к «Джимис» нас в «коробочку» взяли дворцовые – несмотря на то что самый пафосный ночной клуб Монако сегодня был закрыт на «спецобслуживание», народу к нему пришло гораздо больше, чем мы видели за все время его посещения. И это было неудивительно – зеваки наблюдали, как кортеж одной царственной особы сменялся кортежем другой, не менее знатной и влиятельной.

– Алекс! Алекс! Алекс! – заметили и меня.

Спину выпрямить до максимума, улыбку натянуть, а сжатый кулак правой руки вверх!

Одна фотография, вторая, третья… и вот мы с братьями наконец на красной ковровой дорожке у входа в клуб. Прижать ладонь к сердцу, улыбнуться и поклониться, поблагодарив жителей и гостей Монако за такое отношение.