Камень. Книга десятая

Насытившись, поблагодарили поваров, вышли на Золотую площадь, где нас уже ждали автомобили, и буквально через пять минут оказались у дворца Гримальди.

Взаимные приветствия не заняли много времени, как и торжественное вручение мне черепов в чёрных бархатных ящиках – складывалось полное ощущение того, что Бурбоны старались избавиться от черепов как можно быстрее. Процедуру сломал мой царственный дед, толкнувший длинную, проникновенную речугу по поводу того, что злодеи, организовавшие столь подлое и низкое нападение на членов целых четырёх правящих родов, обязательно будут найдены и понесут самое суровое и жестокое наказание.

При этом дед суровым взглядом пристально всматривался в лица самих Бурбонов, Гримальди и Медичи, явно при этом провоцируя последних хоть на какие-то эмоции. Представители итальянской королевской семьи, однако, строили суровые лица, согласно кивали и тяжело вздыхали, ничем не выдавая своих истинных эмоций, которые я считывал без труда. Были там и страх, и сожаление, и досада с раскаяньем, и мне неожиданно даже для себя стало итальянцев хоть и немного, но жалко – после общения с папой римским я нисколько не сомневался, что понтифик мог с лёгкостью заставить Медичи пойти ещё и не на такое, особенно с учетом имеющейся в его распоряжении кодлы сильных колдунов.

Перед тем как покинуть дворец Гримальди, я успел поделиться своими эмоциями с родителем.

– Лёшка, ты же понимаешь, что с итальянцев это не снимает вины? – хмурился он.

– Понимаю, – кивнул я.

 – Но и в полной мере они отвечать не должны.

Родитель изобразил улыбку:

– Сынок, ты только это при них не скажи, когда до конкретного разбора дела дойдёт.

– Отец, – поморщился я, – неужели я давал поводы сомневаться в своей кровожадности?

– С тобой не угадаешь! – Родитель хлопнул меня по плечу. – Сегодня ты у нас головы врагам отрываешь и тела их сжигаешь, а завтра готов всех простить и помиловать.

– Только не в этом случае… Они Вику убили.

– Вот и помни об этом, сынок.

Всё, увидимся вечером в отеле, о черепушках позаботится Вова Михеев, а нам ещё здесь поработать надо…

***

К компании молодёжи, решившей сегодня вместо пляжа испытать «Харлей Дэвидсон», мы с братьями присоединились уже ближе к четырем часам дня. Очередные покатушки, теперь уже спокойные и вальяжные, закончились у нас ближе к шести вечера.

– Не моё, – с важным видом заявил Николай, указывая на сверкающий хромом американский байк. – Точно не моё.