Камень. Книга четвертая

Уже на улице, когда я пошёл провожать своих родичей, Маша с Варей меня по очереди обняли, поцеловали, ещё раз поблагодарили «за спасение» и сели в машину, а отец отвёл меня в сторонку:

– Лёшка, во-первых, ты молодец! – хлопнул он меня по плечу. – Во-вторых, спасибо за Машку с Варькой. Они хоть и могут за себя постоять, но, сам понимаешь, всякое могло случиться, а ты вмешался очень вовремя. В-третьих, мне государь сказал, что ты афганского колдуна за Ивана принял. Этим твоя излишняя жестокость была вызвана?

– Да.

Я как колдуна почувствовал, подумал, что это точно Иван. Ну и нырнул в темп очень глубоко, настроив себя на применение только грубой физической силы. Сам понимаешь, мне в ментализме с Иваном не тягаться, а огонь я освоил пока недостаточно, боялся мимо дать… Отец, я же ничего не помню! Вообще ничего! Очухался уже посреди пепелища, когда Машка воздухом ударила… Это вообще нормально? – я смотрел на него с надеждой.

– Не знаю, – медленно сказал он. – По крайней мере, мне так глубоко в темп никогда заныривать не удавалось.

Ты скорость свою на записи оценил?

– Нет, – помотал я головой.

– Ты же там чуть ли не размазался по экрану. Это явно быстрее, чем могу даже я, – он усмехнулся. – Как ты умудрился только пиджак с рубашкой порвать, а не мышцы с сухожилиями? И ещё, Лёшка, к твоему сведению. Там канцелярские с Лебедевым на подходе были, совсем немного не успели. Так вот, ты, когда с Никпаями разобрался, видимо, нашего Лебедева почуял.

 – Я напрягся. – Ну и погасил его по полной программе, еле откачали старика.

– И что с Владиславом Михайловичем?

– В Кремлёвскую больницу на скорой увезли, вроде отошёл. Не переживай, с ним всё будет в порядке, – успокоил меня отец. – Давай поступим так. Ты спокойно здесь свою повинность в качестве хозяина отбываешь, а потом едешь домой. А я Машку с Варькой до Кремля доброшу, там с ними немного побуду, прослежу, чтобы они окончательно в себя пришли, и приеду к тебе в особняк.

Там всё спокойно и обсудим. Договорились?

– Договорились.

Ну, хоть отцу всё рассказал, сразу полегчало.

Буквально сразу же после моего возвращения в ресторан засобирался и свет, даже и не думавший покидать «Избу» раньше следующего императора. Прощались со мной молодые люди и девушки не то чтобы со страхом, но опасение явно присутствовало. Смешанное с плохо скрываемым восхищением. Особенно явно это читалось на лицах девушек.