Камень. Книга четвертая

– Что и требовалось доказать, – улыбался я. – Ты же сам меня как-то просил показать такую жизнь. Сегодня ты её увидел. Понравилось?

– Нет, – буркнул он. – Но ты-то когда успел к такой жизни привыкнуть?

– После того, Сашка, как несколько раз чуть не сдох от этой самой жизни. Я, кстати, и сегодня готовился умереть, но не сложилось.

Петров смотрел на меня круглыми глазами:

– Ты же шутишь, Лёшка!

– Конечно шучу, – кивнул я.

– Да ну тебя! – помотал он головой. – Наговорил тут мне! И напугал.

Ты же меня пугал, да?

– Точно.

– Больше так не делай, Лёшка! Подожди, отец звонит. Да… Скоро будем… С Лёшкой всё в порядке… Хорошо, я его попрошу, и он зайдёт… – он положил трубку и посмотрел на меня. – Родители за тебя беспокоятся, просят зайти.

– Зайду. – Меня прямо умилила эта трогательная забота Петровых, шедшая из детства.

Теперь телефон звонил уже у меня:

– Лёха! – Это был Николай Романов. – Ты как?

– Нормально. – Этот вопрос меня уже начал бесить.

– Как ты эпично этих Никпаев кончил! – Николай не скрывал своего восторга. – А у нас в училище чуть ли не бунт курсанты подняли! Собирались афганское посольство идти громить! Дежурные офицеры кое-как толпу остановили. Зачинщиков на губу сунули, с ними начальник училища завтра будет разбираться.

– Вы тоже на губе? – хмыкнул я.

– Не-е… – протянул Николай грустно. – Нам родичи ещё до появления в паутине записи позвонили и приказали затихариться и не во что не вмешиваться.

Пообещали, что, если мы с Сашкой хоть в чём-нибудь поучаствуем или что-нибудь устроим, наказание будем отбывать не на родной и такой уютной губе, а в Бутырке и в браслетах… Вот мы и наблюдали за этим праздником жизни со стороны… Нам даже некоторые курсанты начали претензии аккуратно высказывать, мол, чего сидите, вы должны в первых рядах за забор рваться. Пришлось про Бутырку им рассказать. Желающих давать советы больше не нашлось…

– Жалко вас, – усмехнулся я.

 – Бедные мои братики!

– Лёшка! Переговори с отцом и дедом! – заканючил Николай. – Возьмите нас с Сашкой на границу хоть на денёк! Хоть на полденька! Мы на что угодно согласные!

– Хорошо, переговорю, – вздохнул я. – Вы хоть Марии-то с Варварой позвонили, узнали, как они там?

– Прямо перед тобой пообщались. Нормально всё с ними, уже дома. Я так понял, они от этой видяшки обалдели больше, чем от самого нападения.