Камень. Книга четвертая

– Это какая-то шутка, Алексей Александрович? – спросил наконец он.

– Помните ту ночь, когда мы с вами Дашковым визит вежливости наносили? – Пафнутьев кивнул. – Так вот, когда пьяная Вяземская делилась с нами подробностями беседы с моей бабушкой, она имела неосторожность заявить Лесе, что та на очереди у государыни следующая. Разволновавшаяся Леся засветилась и на эмоциях погасила Вяземскую.

– Вяземская поняла, что произошло? – подобрался Пафнутьев.

– Нет, – помотал я головой. – Слишком была пьяна.

Виталий Борисович перевёл взгляд на дочь:

– Почему мне не доложилась? – ледяным тоном, от которого девушка поёжилась, спросил он.

– Испугалась, пап… – прошептала она.

– Виталий Борисович, – решил вмешаться я, – это был мой приказ, Алексия здесь совершенно ни при чём.

– Кто бы сомневался, – обозначил он улыбку, переведя взгляд на меня. – Кто ещё в курсе?

– Только мы трое. Больше никто. – Похоже, разговор начал переходить в конструктивное русло.

И я не ошибся:

– Я так понимаю, вы мне не просто так только сейчас об этих вещах решили рассказать? – Пафнутьев смотрел на меня вопросительно.

– Вот и именно, Виталий Борисович. – кивнул я. – Дело в том, что способности Леси начали просыпаться. Я это вижу.

– Бл@дь! – Пафнутьев вскочил, растеряв всю свою невозмутимость, и начал мерить шагами гостиную. – Не было печали, да черти накачали!

Алексия, не отрываясь, следила за отцом, а я подумал: «Не черти, а черт!»

– Слушай, Алексей, – он остановился передо мной, – может, это ты Леську как-то нечаянно разбудил?

– Точно нет, Виталий Борисович, – помотал головой я.

– Может… – протянул он и посмотрел на дочь. – И так сколько лет особых проявлений не было, боженька миловал… Но когда-то это все же должно было случиться. Лесенька, не переживай, мы с Алексеем что-нибудь обязательно придумаем. – Он повернулся ко мне.

– Да, Виталий Борисович, – кивнул я. – Обязательно.

– Ладно… – он наконец уселся в кресло. – Эмоции оставим в стороне. Теперь подробности, Алексей, – буквально потребовал он.

Понятно, что ни о каком ночном визите Ивана-Колдуна в мой особняк я никому сообщать не планировал, и это в первую очередь касалось Пафнутьева, которого я мог контролировать только через Алексию, но делать этого не собирался ни в коем случае.