Камень. Книга пятая

Девушка действительно переживать перестала и тут же принялась набирать мать, чтобы передать слова Прохора, который оглядел меня и заявил:

– Ты в таком виде к деду собрался? Брысь переодеваться!

***

До особняка Пожарских мы с Прохором добирались пешком, мне все же удалось уговорить его не заниматься ерундой, а насладиться довольно-таки неплохим ясным вечерком.

– Это только со мной. И в последний раз, – ворчал он. – После всего произошедшего мы не можем себе позволить расслабляться.

– Хорошо-хорошо, – соглашался я.

 – Только с тобой и в последний раз.

Охрана Пожарских на воротах предупредила князя о нашем появлении, и дед встречал на крыльце. Но не один, а в сопровождении двух незнакомых мне мужчин в строгих деловых костюмах – одного такого же пожилого, как и мой дед, а второму по виду было чуть за пятьдесят. После того как все трое поклонились, дед Михаил официальным тоном произнес:

– Ваше императорское высочество, позвольте представить вам графа Печорского Дмитрия Евгеньевича и его старшего сына и наследника Льва Дмитриевича.

Мы с Печорскими поручкались, а дед продолжил:

– Дмитрий Евгеньевич, Лев Дмитриевич, позвольте представить вам воспитателя Алексея Александровича – Прохора Петровича Белобородова.

Процедура повторилась.

– Прошу в дом, господа. – Дед сделал приглашающий жест.

И только миновав двери, я понял, почему мне фамилия графа показалось такой знакомой – именно «Печорская» была девичья фамилия Виктории.

Так это ее отец с дедом! Твою же!!! Это что же получается, сваты пожаловали? Почему тогда к князю Пожарскому? Или у Вики, не дай бог, что-то в роду стряслось?

Напрягшись, я глянул на Прохора, который довольно лыбился и даже умудрился мне подмигнуть.

Первое время за столом, как и полагается, велась светская беседа, касающаяся общих воспоминаний моего деда и графа Печорского с бесконечным перечислением смутно знакомых фамилий представителей света. Потом разговор коснулся рода Романовых и моей скромной персоны.

Наконец, граф Печорский многозначительно посмотрел на князя Пожарского, который вздохнул и кивнул.

– Алексей Александрович, – начал граф, – заранее прошу прощения за дальнейший разговор, но как дворянин вы меня должны понять…

– Слушаю вас внимательно, Дмитрий Евгеньевич, – растянул я губы в деланой улыбке, мечтая рвануть из-за стола куда подальше, желания общаться с Викиными родичами не было никакого.