Камень. Книга пятая

 – Прохор тоже улыбался. – Как семья?

– Нормально.

Общение старых друзей на отвлеченные темы продлилось еще минут пятнадцать, пока адъютант не открыл перед ними дверь в рабочий кабинет императора, в котором, помимо хозяина, находились цесаревич и его родной брат, великий князь Николай Николаевич. Поклонившись, Пафнутьев с Белобородовым после знака хозяина кабинета заняли свободные стулья за приставным столиком.

– Итак, начнем. – Император оглядел вновь прибывших. – А начнем мы с Белобородова. Прохор Петрович, сегодня я подписал секретный указ о твоем назначении моим помощником. Поздравляю!

– Благодарю за оказанное доверие, государь! – поднялся тот.

– Отработаешь. И сядь уже, – усмехнулся император. – Все подробности своего нового назначения и круг обязанностей обсудишь с Александром позже, подчиняться тоже будешь фактически ему.

Теперь же перейдем к господину Пафнутьеву. – Император посерьезнел. – Виталий Борисович, объясни-ка нам, почему столько лет скрывал, что твоя приемная дочь Алексия является колдуньей?

Если Белобородов от удивления открыл рот и немигающим взглядом уставился на Пафнутьева, то вот на лице последнего не проявилось никаких эмоций.

Он спокойно поднялся и произнес:

– Все просто, государь, я не хотел для Алексии судьбы ее матери… и Прохоровской Ирины.

Белобородов после этих слов потемнел лицом, как и цесаревич, а император вскочил и заорал:

– Ты что, сукин кот, думал, что я ничего не узнаю? Что твои тайные делишки не выплывут наружу? Думаешь, ты самый умный и хитросделанный? Хер тебе, Виталька, по всей морде! В роду я определяю судьбу его членов! Я помру, Сашка будет вами рулить по своему разуменью! А потом Алексей и его дети! Так было, есть, и так будет! И не тебе, Виталька, менять установленные предками условия выживания рода! Сел на жопу ровно! – рявкнул он, дождался, когда тот подчинится, сам опустился в свое рабочее кресло и продолжил уже более спокойно.