Камень. Книга пятая

– Ни во что не вмешивайтесь! Ждите здесь! – приказал я им, а сам направился к той памятной калитке, через которую мы все входили на прием, посвященный казни Гагариных. Постучал.

– Слушаем внимательно, ваше императорское высочество! – раздалось из переговорного устройства, вмонтированного в калитку.

Уставившись в глазок камеры, висевшей выше и правее, я, сдерживая себя изо всех сил, спокойно сказал:

– Прошу прощения, уважаемый, что я без записи, но мне бы очень хотелось повидаться с господином Пафнутьевым Виталием Борисовичем.

– Просим прощения, ваше императорское высочество, но Виталий Борисович сегодня нас не порадовал своим визитом. Может быть, завтра приедет или в какой другой день…

– Я точно знаю, что Виталий Борисович сейчас содержится у вас. Отдайте мне его по-хорошему.

– Ничем помочь не можем, ваше императорское высочество. Даже если бы Пафнутьев содержался у нас, мы бы смогли его вам выдать только после специального разрешения его императорского величества, подтвержденного соответствующей бумагой, и никак иначе.

– А если я сейчас вам калитку выломаю? – начал заводиться я. – И пойду искать Пафнутьева по всему вашему богом проклятому пенитенциарному заведению?

– Мы вынуждены будем оказать сопротивление, ваше императорское высочество, – голос в динамике стал напряженным.

– Хорошо, уважаемый… – вздохнул я. – Не хотите по-хорошему, будет по-плохому, только потом не обижайтесь. А сейчас нажимаете кнопку тревоги, я начинаю штурм тюрьмы на счёт три. Раз… Два…

Сработала сирена.

Я же повернулся к дворцовым и, перекрикивая противный вой сирены, повторил свой приказ:

– Оставаться на месте, ни во что не вмешиваться! Скоро вернусь.

И перешел на темп…

Боевой транс и опыт, полученный на тренировках с волкодавами, на автомате диктовали уже привычную схему действий: ворваться внутрь Бутырки, быстро допросить кого-нибудь знающего, найти Пафнутьева и отступить. Свои колдунские навыки можно применять только в крайнем случае. Пока не увижу Пафнутьева, стоит мне погасить кого-то не того, точно знающего, где содержат Виталия Борисовича, и я тут до завтра буду рыскать в поисках отца Алексии!

Погнутая калитка слетела с петель, отскочила внутрь каменной арки и сбила с ног одного из бойцов охраны, а остальные обрушили на меня все четыре стихии.

Гнев…

Раздался дружный крик охраны, стихии спали, и я спокойно приблизился к «черным».

– Где Пафнутьев?

А в ответ тишина… Только противно орала сирена.