Камень. Книга пятая

***

– Ну что, жертва самодержавия, пришел в себя?

– Да, государь, – поклонился Пафнутьев.

– Рад за тебя. Постарайся больше меня так не расстраивать, второго шанса не будет.

– Не расстрою, государь, – опять поклонился тот.

– Ладно, задерживать тебя долго не буду, обращу только внимание только на то, что военная разведка совместно с корпусом вышла наконец на наследников Никпаев. Ты уж проследи за господами офицерами, чтобы они нигде не напортачили. Особенно обрати внимание на финансовую сторону вопроса, чтоб ни одна копейка мимо казны не прошла.

А то любят у нас в военной разведке разные неучтенные заначки на оперативные нужды в иностранных банках устраивать.

– Их можно понять, государь… – начал было Пафнутьев, но осекся под тяжелым взглядом императора. – Сделаю, государь.

– И ещё, Виталий. Постарайся найти общий язык с Кузьминым. Считай это приказом. И не вздумай ему какие-нибудь провокации устраивать, иначе…

– Да, государь.

– И помоги Александру нашего Ивана до конца проверить.

И обрати особое внимание на финансовую составляющую вопроса. Свободен.

***

Приехавшая позже нас с Прохором Виктория ничего про сегодняшний день на полигоне в Ясенево спрашивать не стала. Как я подозревал, допрос с пристрастием меня ждал по обыкновению вечером. А перед самым ужином в особняк заявился Сашка Петров в сопровождении двух незнакомых мне дворцовых, несших сложенный деревянный мольберт моего друга и прямоугольный бумажный сверток, очень напоминавший своими очертаниями картину.

Вернувшийся вскоре из своих покоев Александр пояснил нам с Прохором:

– Всё, осталось только немножко доделать портрет государя, и он будет готов.

– Мы так и поняли, – кивнул Прохор. – А будет ли позволено нам с Лешкой хоть одним глазком глянуть на произведение изобразительного искусства?

– Рано, – решительно заявил Петров. – Вот закончу, тогда и глянете. Все равно вы у меня единственные доверенные критики. Ну, Михаила Николаевича Пожарского еще надо будет перед премьерой позвать, как и Вику с Лесей.

– Организацию предпоказа беру на себя, – улыбнулся воспитатель. – И очень надеюсь на фурор. Будет фурор, Сашка? Леська с Викой в экзальтации в обморок попадают?

– Очень бы хотелось надеяться… – вздохнул Петров. – Моя карьера от этого портрета зависит…

– Саш, не переживай! – решил я поддержать друга. – Мы все в тебя верим!

А после ужина позвонил отец:

– Привет, Алексей! Как день прошел? – начал он издалека.

– Нормально.

– Это хорошо.