Камень. Книга одиннадцатая

 – Вся оппозиция Савойскими давно придушена, а действия разведок европейских стран в Испании не выходят за рамки рутинных мероприятий. Кстати, в месть гордых испанцев проклятым русским за своего короля я не верю – ситуация в Испании на этот счёт мониторится и Савойскими, и нами. Всё ограничивается якобы патриотическими разговорами на кухне, да и то после пары-тройки бутылок малаги.

– Спасибо, Алексей! И остаётся у нас всего четыре подозреваемых, способных решиться на подобную провокацию: Германия, Англия, Польша и… – родитель обвёл всех взглядом.

 – И Ватикан.

– Этого ещё нам не хватало! – буркнула императрица. – Проклятые католики! Саша, а почему ты не включил в этот список Францию? Бурбоны уже который век на вотчину Савойских заглядываются, вот и могли воспользоваться подходящим случаем и испанцев под нас подставить.

За родителя ответил император, который указал на меня рукой:

– Вон стоит причина, по которой Людовик о таком даже думать побоится! А в остальном Саша прав – основных подозреваемых действительно четыре, и с тремя из них, а именно с Германией, Англией и Польшей, мы порешаем чуть позже, с Ватиканом будем думать, что делать, а вот прямо сейчас необходимо заняться Савойскими.

У кого будут какие предложения?..

Дед Николай явно начал успокаиваться и возвращаться в адекватное для принятия важных решений состояние. В себя постепенно приходили и все остальные, а первым дельное предложение озвучил князь Пожарский:

– Три дня Савойским на поиск злодеев, которые явно далеко уйти не могли и затихарились на территории Испании.

Только поиск, государь! Захват злодеев по наводке испанцев будем осуществлять мы под командованием Лёшки. В группу захвата должны войти те же самые бойцы, что работали по Медичи и Сфорца. Доклад закончил…

***

В палате короля Испании всё сразу пошло не по плану – царственного деда при взгляде на обоих Филиппов натуральным образом затрясло, вокруг него загудели воздушные смерчи, и дед быстрым шагом направился к окну, сбрасывая на ходу с рук языки пламени.

В окно он смотрел больше минуты, пока смерчи не исчезли, потом резко повернулся к нам и приказал:

– Алексей, разбирайся!

***

Князь Пожарский с гордостью наблюдал, как любимый внук медленно, как бы нехотя выдвинулся из «рядов делегации» Романовых, остановился напротив Савойских и равнодушным тоном заявил:

– Недоброго утра, господа!

Король и наследник ничего не ответили, а князь обратил внимание на застывший, стеклянный взгляд Филиппа-младшего.