Камень. Книга третья

У молодого человека на сегодняшний день сформировалась определённая репутация в свете, а из докладов канцелярии ясно, что имеется и некий круг общения. Так что задача по врастанию Алексея в общество, которая ставилась на сентябрьском совете рода, им выполнена. У меня всё.

– Полностью согласен с братом, – кивнул цесаревич. – И тоже предлагаю учитывать мнение Михаила Николаевича о свободе выбора. Не будем загонять Алексея в угол, и он не будет вести себя как молодой волчонок. Кроме того, хоть Лебедев и провёл с ним все необходимые тесты, которые не выявили ничего криминального, но Владислав Михайлович настаивает на дальнейшем наблюдении за Алексеем после комы.

Так что нам всем надо соблюсти некоторую деликатность.

Император посмотрел на жену и брата, которые просто кивнули, соглашаясь с предыдущими ораторами.

– Подведём итог беседы, – продолжил он. – Сначала проводим то награждение «волкодавов», которое запланировано на вторник, – все присутствующие промолчали, прекрасно понимая о чём идёт речь, – а в четверг устроим небольшой приём в Кремле для главных родов и высших должностных лиц империи с представлением им Алексея в качестве твоего признанного сына и наследника.

 – Император посмотрел на цесаревича. – Кроме того, подготовим официальное коммюнике об этом, которое доведём до иностранных государств, а через СМИ и до наших подданных. Вопросы? Предложения?

Таковых не последовало.

Если сами Романовы остались вполне довольны результатами разговора на эту тему, то вот князь Пожарский чуть расстроился, мысленно пожалев внука и пожелав тому удачи…

– И в завершение вечера, – император встал, – Михаил Николаевич, – князь Пожарский тоже поднялся, – от себя лично и всего рода Романовых приношу тебе искренние извинения за наши необдуманные действия в отношении Александра Петрова, находящегося под защитой твоего рода! – он зло глянул на оставшуюся невозмутимой императрицу.

– Извинения принимаются, государь, – кивнул князь.

Дальше последовало крепкое рукопожатие. Старые друзья прекрасно знали характер Марии Фёдоровны и, даже соблюдая традиции, никаких обид таить друг на друга не собирались.

***

Утро было добрым. Действительно добрым!

Разбудил меня будильник, установленный Викой на половину седьмого.

– Доброе утро! – улыбалась мне потягивающаяся девушка. – Как спалось?

– Замечательно.