Камень. Книга третья

После взаимных приветствий я стал, как и предполагалось, центром внимания. Особенно отличилась Шереметьева, которая бесцеремонно осмотрела меня со всех сторон и заявила:

– Вроде всё в порядке. Похудел вот только. Вам так не кажется? – она повернулась к Юсуповой и Долгорукой.

Те вертеть меня не решились, а сами обошли вокруг.

– Есть чуть-чуть, – согласилась Инга, а Наталья кивнула. – И щёки впали.

– А что вы хотели, девушки? – влез великий князь Александр, всем своим видом демонстрируя знание вопроса.

 – Это же ларингит! В горле воспаление, да ещё и высокая температура!

Девушки согласно закивали, признавая правоту Александра.

– Хватит уже Алексеем любоваться, – хмыкнул Николай. – Видите же, что ему неудобно. Лучше про свои дела расскажите. И вообще, Алексею с Ингой скоро мировую пить. Вот и будет у него своя минута славы.

С благодарностью кивнув брату, я начал слушать последние университетские новости, среди которых не было ничего интересного и важного.

– Алексей, ты в понедельник на занятия придёшь? – поинтересовался Андрей Долгорукий.

 – А то меня девушки уже в конец достали своими капризами!

Его вопрос сопровождался дружным фырканьем не только его сестры и Инги Юсуповой, но и Ани Шереметьевой.

– Обязательно приду, Андрей, – успокоил я его.

– Слава богу! – выдохнул он.

Появление в нашей компании Голицыных в обществе Гримальди для нас с Ингой Юсуповой послужило сигналом выдвижения к бару. Следом шли великие князья и Виктор Голицын.

Бармен, видимо, предупреждённый хозяевами ресторана заранее, молча поставил перед нами пять рюмок с водкой, которые мы и выпили. Первым с Ингой обнимался я, потом Николай, Александр и Виктор. Малый свет, наблюдавший за происходящим, одобрил примирение гулом и лёгкими аплодисментами, а мы вернулись на прежние места. Там на меня «напала» Ксения Голицына, потребовавшая открыть рот для осмотра.

– Ты себе что позволяешь, медичка? – вовремя остановила ту Шереметьева, а Юсупова с Долгорукой нахмурились.

 – Совсем берегов не видишь? Ты в приличном обществе находишься, а не у себя в морге!

Голицына несколько опешила, пришлось мне девушку выручать:

– Аня, Ксения хотела как лучше, проявила заботу. Тем более, она в болезнях разбирается. Но хочу сразу заявить, – я повернулся к Голицыной, – со мной всё в порядке, родовой доктор меня даже сюда отпустил.

– Если так, то ладно… – девушка с благодарностью посмотрела на меня.