Камень. Книга третья

Но если вы мне покажетесь в понедельник, будет совсем замечательно.

– Всенепременно, – пообещал я.

– Алексей Александрович, и ещё, – продолжил доктор. – Постарайтесь сегодня и завтра хорошо погулять. Только не прогулочным шагом, а в хорошем темпе. Продышитесь, кровушку разгоните, мышцы в тонус приведите. Хотя они у вас и так в порядке. Но тем не менее. И, как в школе, я даю вам неделю освобождения от физкультуры, – хмыкнул он. – В вашем случае в течение недели никаких сверхнагрузок. Договорились?

– Договорились, – кивнул я.

Дальше у нас организовалось чаепитие, по окончании которого Дмитрию Григорьевичу с Владиславом Михайловичем свои благодарности высказали уже дед с отцом и дядькой и отправили доктора с колдуном по домам.

– Ну, Алексей, а теперь слушай внимательно, – начал отец, когда все оставшиеся расселись. – Мы тут подумали и решили, что с партизанщиной пора заканчивать. Я имею в виду твою жизнь под фамилией Пожарский. С обществом ты познакомился, общество познакомилось с тобой, знакомство прошло более или менее удовлетворительно.

Нужные связи ты наладил, с друзьями определился, да и с невестами, как я слышал, всё в порядке? – усмехнулся он, а дед, дядька и Прохор заулыбались. Одному только мне было не до смеха – оказывается, если самому себе не врать, жил-то я совсем неплохо, что хотел, то и делал, а вот завтра всё может оказаться совсем не таким радужным… – Так вот, Алексей, в четверг в Кремле пройдёт приём, на котором государь тебя официально представит в качестве моего сына и наследника, – он замолчал и стал наблюдать за моей реакцией. Это же делали дядька и Прохор с дедом.

Всё. Приехали. Кончилась моя вольная жизнь. На хрена я от ночёвки в Кремле отказался? Да ещё и в такой форме? Вот царственный дед и обиделся… А так, глядишь, ещё бы пару-тройку месяцев спокойно жил в своё удовольствие. Торговаться надо до последнего!

– Хорошо, – кивнул я. – Но жить я буду здесь.

Отец покривился. За него ответил дед:

– Ты, Алексей, наверное, чего-то не понимаешь, – его голос был до отвращения ласков.

 – Тебя отец в известность ставит, а не объявляет начало торгов. Не позорь нас с Прохором! Как старшие решат, так и будет. Ты меня услышал?

Я попробовал поискать глазами поддержки у Прохора, но тот лишь пожал плечами, мол, он вообще не при делах…

– Услышал, деда, – вздохнул я.

Отец улыбнулся и поблагодарил князя:

– Спасибо, Михаил Николаевич.