Камень. Книга третья

Не переживай, никто с должности тебя снимать не собирается. Пока не собирается. Дальше. Мне Александр Николаевич докладывал, что у вас в подразделении не ведётся практически никаких записей, якобы Колдун пытался что-то такое начать, но так и не закончил?

– Да, государь, – кивнул Лебедев. – Обучение сотрудников подразделения ведётся наставничеством. Специфика такая, каждому требуется индивидуальный подход. Традиции, доказавшие свою эффективность…

– Только вот не говори мне, Влад, что нет никаких унифицированных подходов к подготовке! – начал заводится император.

 – Традиции у них! Хватит! Вот ваши эти навыки специфические, их описание и тренинг в виде учебного пособия готовить начинайте прямо сейчас. Никаких электронных носителей, только бумага. Приказ понятен, Владислав?

– Да, государь.

Когда Лебедев с Пафнутьевым покинули кабинет, император спросил сына:

– Как там Алексей? Сильно расстроился?

– Расстроился, конечно. Но Прохор доложился, что после разговора с Лебедевым настроение у сына поднялось.

– Не понос так золотуха! – Император хлопнул себя рукой по колену. – Вы с Коляшкой мне вместе взятые за всё своё детство меньше проблем доставили, чем внук за два месяца! – Великий князь Николай Николаевич, присутствующий при разговоре, переглянулся с братом и ухмыльнулся, а император продолжил: – Остаётся одно, ждать и надеяться, что способности к нему вернутся. Что решили с Петровыми?

– Что Белобородов к ним на следующей неделе поедет, – ответил Александр.

 – Попытается уговорить их сделать вид, что ничего не было.

– Поездка отменяется, Саша. – Император оглядел сыновей. – Как бы пафосно это сейчас ни прозвучало, но в интересах рода я решил взять вину за произошедшее на себя. Саша, Петровы же не в курсе, кто отдал приказ?

– Нет.

– А выяснилось всё, когда князь Пожарский зашевелился?

– Да, – кивнул цесаревич.

– Будем считать, что, когда Миша всё выяснил, он типа ко мне прибежал и в ноги упал, прося передумать. А я внял его нижайшей просьбе… Короче, в четверг после торжественного объявления Алексея я поговорю с внуком и скажу, что валькирии действовали по моему прямому приказу.

Переборщили, конечно, но ничего же страшного не случилось… Пусть Алексей лучше обо мне плохо думает, чем о бабке, а я сдюжу как-нибудь, уже привык. А посему, Коля, – император посмотрел на младшего сына, – будет тебе поручение. Надо подобрать для Петровых и Пожарских что-нибудь достойное в качестве виры.