Камень. Книга третья

Империя большая, за всем уследить надо.

Странно, но я не заметил каких-то повышенных мер безопасности на этом третьем этаже. Да и вообще, пост дворцовых был только один, и располагался он на входе в Малый Кремлёвский. Ну ладно, потом с этим со всем разберёмся, время всяко будет.

– Так, Алексей, – продолжил отец, – пока не пришёл портной, слушай меня внимательно, как тебе следует вести себя при награждении.

***

К Большому Кремлёвскому дворцу нас с Прохором доставили на разъездной машине.

– Приказ императора, – прокомментировал это Михеев, украдкой разглядывая грудь Белобородова.

Честно говоря, я несколько опешил, когда мой воспитатель вышел из гардеробной комнаты в форме Тайной канцелярии. Была она, понятно, черного цвета и очень напоминала форму офицеров военно-морского флота. Отличия заключались лишь в покрое кителя, цвете рубашки, которая тоже оказалась черной, и в отсутствии каких-либо шевронов и знаков различия. А вот на груди у моего воспитателя не было свободного места от обилия орденов.

Теперь я понял, что имел в виду Пафнутьев, когда говорил о наградах Прохора – в глазах действительно рябило! Три «Георгия»: 4-й, 3-й и 2-й степеней. Три «Станислава» с мечами: 3-й, 2-й и 1-й степеней. «Владимиры» с мечами всех четырёх степеней и орден Святого Александра Невского без мечей.

– Прохор, дай посмотреть поближе! – подскочил я к нему и принялся разглядывать награды. – А почему ты раньше мне их не показывал?

– И что бы я тебе сказал по поводу всех этих орденов, Лёшка? – улыбнулся он.

 – «Владимир» же 1-й степени даёт личное дворянство. Вот и скрывал по договорённости с Романовыми и дедом твоим, князем Пожарским.

– Подожди, Прохор, ведь «Александр Невский» даёт уже потомственное дворянство! – я указал ему на орден.

– Так меня им буквально недавно государь тайно наградил, – улыбнулся Прохор. – Сразу после того совета, на котором ты в род вернулся.

Видишь, орден без мечей?

– Вижу, – кивнул я.

– Это за твоё воспитание мне его государь пожаловал. Самая моя дорогая награда! – голос Прохора сорвался, и он, отвернувшись, принялся вытирать глаза. – Ты уж не подведи меня, сынок!

– Прохор, ты чего? – растерялся я.

– Всё! Выходим, – потряс он головой. – Сегодня у нас с тобой важный день!

В Георгиевский зал Большого Кремлёвского дворца мы с Прохором вошли в 15:30.