Камень. Книга шестая

Я прав, Виталий?

– Абсолютно, государь! – вскочил Пафнутьев и кивнул.

– И что самое характерно, дорогие мои, – император продолжал ухмыляться, – во время моего общения с Алексеем в особняке Карамзиных у меня сложилось абсолютно такое же впечатление. Виталий, как думаешь, какие у нас теперь перспективы?

– Я спокоен за будущее Империи, государь! – осклабился тот, четко уловив схожее со своим настроение императора.

– Ну, будем надеяться. Но показательный совет рода надо будет все же провести…

***

Только к ночи понедельника графу Карамзину удалось успокоить родных, устроить выволочку охране, проследить, чтобы наконец поставили поправленные ворота на место, отключить телефон, на который весь день звонили обеспокоенные «подлым налетом грабителей» родственники, друзья и приятели, спокойно поужинать и, прихватив из бара бутылку армянского коньяка, подняться на второй этаж дома в свой личный кабинет.

Когда он включил свет, графа выбросило в боевой транс – за его рабочим столом кто-то сидел.

– Какого?..

Кресло повернулось, и граф узнал Мефодия Тагильцева.

– Слава тебе богу! – выдохнул Карамзин и перекрестился. – А то я уж подумал, что этот бес проклятый вернулся…

– Как же, наслышан… – Тагильцев покивал головой. – И как тебе великий князь, Борислав? Внушает, не правда ли?

– Что есть, то есть. Чего надо, Мифа? – нахмурился граф.

– И даже как дела не спросишь? Понимаю… Пережить такое… – хмыкнул тот. – Обязательство о сотрудничестве Пафнутьеву подмахнул? Подмахнул. Как и Святослав. Чего молчишь, Борислав?

– Чего надо?

– Шоколада.

Граф заскрежетал зубами от боли во всем теле, а потом у него появилось кошмарное ощущение падения в колодец без дна.

– Не тупи, Борислав, от тебя мне надо только одно – связь со Святославом, и больше ничего. Его Святейшеству сейчас так просто не позвонить, он меня сразу Романовым сдаст.

Как и ты, впрочем. Вот я и решил сплагиатить у «беса проклятого» его чудную идею с родичами-заложниками. Короче, Борислав, твой брательник сейчас под плотной опекой тайной канцелярии, а вот ты нахрен никому не уперся ввиду твоей полной бесполезности. Будешь теперь моей связью с патриархом. Мне последствия твоего отказа от сотрудничества надо описывать?

– Не надо.