Камень. Книга шестая

На глазах графа от отчаянья выступили слезы: впору было в петлю лезть от такой засады – с одной стороны Романовы с этим их Алексеем Александровичем, с другой Тагильцев, которому терять уже было нечего!

– Вот и славно, Борислав! – лицо отца Мефодия, прекрасно чувствовавшего настроение «связи», растянулось довольной улыбкой. – А теперь давай перейдем к частностям…

Глава 2

– Присаживайся, Андрей Кириллович. – Император поздоровался за руку с князем Шереметьевым и указал тому на кресло. – Коньяк будешь?

– Не откажусь, Николай Николаевич…

…Утренний звонок императора с приглашением в Кремль «на пару рюмок коньяка» явился для князя Шереметьева не то чтобы полной неожиданностью, но некоторую сумятицу в его мысли и планы все же внес.

Андрей Кириллович сразу понял, что речь пойдет про события вечера воскресенья, но вот в каком разрезе будет протекать беседа, он пока не представлял. Вариантов было ровно два: или император просто хочет извиниться за доставленные роду Шереметьевых неприятности, или, что намного хуже, великий князь Алексей Александрович поделился с родичами содержанием их с Андреем Кирилловичем беседы. В последнее, впрочем, князь не верил. Ну а вдруг?..

…С минуту император и князь грели бокалы с коньяком в руках, пока хозяин кабинета не спросил:

– Андрей, ты догадываешься, по какой причине я тебя пригласил?

– Догадываюсь, Коля, – кивнул тот.

– Ну, тогда давай не будем ходить вокруг да около… – Император поднялся со своего кресла, князь Шереметьев последовал его примеру.

 – Андрей Кириллович, от лица рода Романовых приношу тебе свои неофициальные извинения за доставленные неприятности с этим… подлым похищением Анны. Искренне рад, что все завершилось благополучно. Сам понимаешь, официальных извинений ты не услышишь.

– Государь, я все прекрасно понимаю и принимаю твои извинения. Поверь, зла на род Романовых мы не держим.

Они отсалютовали друг другу бокалами с коньяком и уселись обратно в кресла.

– Как там Анна? Не сильно перепугалась? – с подчеркнутым участием поинтересовался император.

– Перепугалась, конечно, – покивал головой князь. – Но уверен, через какое-то время она благополучно забудет про этот досадный инцидент. Мы тут решили ее до конца недели подержать в особняке, так сказать, в привычной домашней атмосфере, а потом будем думать, что с ней делать дальше.

– Это в каком смысле, будете думать, что с ней делать дальше? – Император изогнул бровь.