Камень. Книга шестая

 – Отец опять хохотнул, а все остальные заулыбались, кроме Пафнутьева, который только обозначил улыбку, и Сашки Петрова, которого я уже успел предупредить о своем переводе перед ужином. – Так что генерал Ушаков по твоему поводу вредных иллюзий не строит и уже заранее смирился с прибытием проблемного курсанта.

– Постараюсь оправдать каждое слово из характеристики государя! – важно кивнул я.

– Алексей, – посерьезнел отец, – повторяю еще раз, жертвы и разрушения исключены.

– Будет исполнено, ваше императорское высочество, – опять кивнул я.

– И не вздумай втягивать в свои игры братьев! Пусть учатся дальше в обычном режиме.

– Но я же не могу им запретить… – хмыкнул я.

– Не говори глупостей! – нахмурился отец. – С твоим-то авторитетом у них? Прикажешь, они тебя как миленькие послушаются! Мы договорились?

– Отец, да за кого ты меня держишь? В училище будут только мои дела, братьев я вмешивать и не собирался. Так что можете не переживать.

– Вот и слава богу! – расслабился он.

– А как мне быть с Владимиром Ивановичем? – Я посмотрел на Михеева.

 – Вдруг мне внезапно захочется куда-то съездить? Могу, конечно, и на такси, тачку, наконец, поймать, но государь же все равно с Виталия Борисовича потребует полного отчета, вот я и подумал… Чтоб жизнь никому не усложнять…

Отец посмотрел на Пафнутьева, который кивнул и сказал:

– Ты прав, звони лучше Владимиру Ивановичу, потом разберёмся.

На крыльцо провожать меня вышли все, пожелали удачи, а дед Михаил строго добавил:

– Береги себя, курсант Романов! И не урони честь!

– Будет исполнено, ваше высокопревосходительство!

А когда я уже залезал в «Волгу», ко мне подошел Иван и протянул небольшой рюкзачок, который при этом характерно звякнул стеклом.

– Неопытный ты ещё, царевич, – хлопнул он меня по плечу. – Кто ж на сухую-то куражится?

– Спасибо, Иван Олегович, – поблагодарил я его. – Молодой, исправлюсь! – и подумал, что совершенно забыл об этом аспекте курсантской жизни, который тоже можно было использовать для достижения своих целей.

Уже в машине поинтересовался у Пафнутьева, какие у него были последствия нашего с ним визита в особняк Карамзиных.

– Алексей, – поморщился он, – твой царственный дед все прекрасно понимает и просчитывает свои шаги на несколько ходов вперёд. Так что под домашним арестом или в Бутырке я не оказался только потому, что под рукой были… более виновные лица.

– Виталий Борисович, а за мной в училище следить вы приказ получили? – улыбнулся я.