Камень. Книга шестая

– А как же! – Он тоже обозначил улыбку. – Тебя там постараются со всех сторон обложить, учти это.

– А за Алексией вы приглядываете?

– Не переживай, она под полным моим контролем, насколько это вообще возможно. Слушай, можно тебе личный вопрос задать?

– Как у Алексии складываются отношения с Кузьминым? – догадался я.

– Да.

– Нормально складываются. Иван очень переживает, тоже со мной на эту тему беседовал, я обещал помочь.

– Ясно. Как тебе сам Кузьмин? – Пафнутьев резко поменял тему.

– Честно? Он мне нравится. Весёлый, в этих во всех колдунских делах очень здорово соображает, не осуждает меня за необдуманные поступки. Да и, в конце концов, он родной отец моей девушки. Виталий Борисович, вы сейчас меня будете отговаривать от такого к нему отношения?

– Не буду, Алексей, все обстоит именно так, как ты говоришь, Иван многому тебя может научить, и не только все этим колдунским премудростям. Да и дезертировать больше не будет, не в той он ситуации.

– Вы имеете в виду, что Алексия сейчас фактически находится у Романовых в заложниках?

– А ты тогда на что? – он обозначил улыбку. – Неужели не защитишь? Тут другое, у Ивана ещё двое сыновей есть, так что можешь полностью рассчитывать на его лояльность.

– Спасибо за информацию, Виталий Борисович, – поблагодарил я. – Учту эти факты при дальнейшем общении с Кузьминым.

***

– Ваше превосходительство, они подъехали и сейчас пройдут через КПП, – отчитался генералу Ушакову командир первого курса капитан Уразаев Вадим Талгатович.

– Спасибо, капитан, – кивнул тот и переглянулся с полковником Удовиченко. – А вот и наше долгожданное пополнение прибыло…

Из дверей КПП появились Пафнутьев Виталий Борисович во всём чёрном и довольно-таки высокий темноволосый юноша с пронзительными серыми глазами, одетый по последней молодежной моде.

Ушаков сразу отметил некоторое фамильное сходство с цесаревичем и своим бывшим командиром, князем Пожарским. Отметил генерал и то, что от молодого человека буквально разило уверенностью и неприкрытой властностью. Валерий Кузьмич невольно сглотнул и подумал: вот этот Романов, в отличие от двух других, учившихся в его заведении, полностью соответствовал той характеристике, которую на него прислал его императорское величество.