Камень. Книга шестая

***

Вот чего нельзя было отнять у вояк, так это стремления к идеальному порядку! Наблюдая из окон «Нивы» за этими вычищенными от снега дорогами и дорожками, одинаково подстриженными елями, поставленными где надо указателями и плакатами, однотипными симпатичными учебными корпусами без лишних архитектурных излишеств, передвижениями курсантов строем по территории, я прямо умилялся!

Может, это со мной так генная память шутки шутит и поколения военных предков дают о себе знать? Господи, спаси и сохрани от таких раскладов! Не дай бог захотеть здесь остаться!

А три корпуса общежития для курсантов? Там даже балконы были! Какая же это к черту казарма? Царственный дед тут явно на меня страху нагонял.

А вот и слухи о моем переводе пошли: практически во всех окнах я разглядел лица курсантов. Заметил и реакцию генерала Ушакова, сидевшего на переднем пассажирском сиденье: он вздохнул и поморщился.

– Ваше превосходительство, разрешите обратиться? – не удержался я.

– Разрешаю.

– Ваше превосходительство, а хлеб-соль будет?

– В столовой как раз допекают, – кивнул он.

 – Только вот кокошников мы не нашли, ваше императорское высочество, чтоб все традиции до конца соблюсти. Но если вы настаиваете…

– Без кокошников не то, ваше превосходительство, – вздохнул я, отдавая должное чувству юмора генерала. – Тогда мое императорское высочество вполне обойдётся без хлеба-соли.

– Да вы не переживайте, курсант, – усмехнулся Ушаков, – у вас, я уверен, ещё будет шанс хлеб-соль отведать.

Это блюдо пользуется особой популярностью на гауптвахте.

А генерал начинает мне нравиться! Или соответствующие инструкции от царственного дедушки получил? В любом случае это будет интересно!

– Намёк понял, ваше превосходительство! И в ужасе от открывающихся перспектив покорно замолкаю.

Мы как раз подъехали к самому дальнему корпусу общежития.

– Прошу за мной, – скомандовал Ушаков и опять мельком глянул на окна, в которых маячили курсанты.

Пройдя без задержек через проходную на первом этаже, мы поднялись по лестнице на второй этаж, где вперёд вырвался капитан Уразаев, и остановились перед дверью с номером 213.

Капитан распахнул её, и мы зашли внутрь.

– Здравия желаю, ваше превосходительство!

В центре довольно-таки большой комнаты с двумя кроватями, двумя же столами и отдельной зоной с креслами и журнальным столиком стоял молодой человек в камуфляже.

– Курсант Зверев, командир первого отделения, – пояснил Ушакову капитан Уразаев.