Камень. Книга восьмая

– Есть, ваше высокопревосходительство! – «вытянулся» воспитатель, преданно глядя на генерала.

– Что «есть»? А где заверения, что ничего недозволительного не случится, чтобы я успокоился?

– Не могу знать, ваше высокопревосходительство!

Михеев вздохнул и посмотрел на меня:

– Теперь я понимаю, молодой человек, кто конкретно виноват в пробелах в вашем воспитании. – И перевел взгляд на Пафнутьева. – Виталий, обрати внимание на повышение общего культурного уровня во вверенной тебе структуре.

– Культурный уровень в Тайной канцелярии, как никогда, высок, ваше высокопревосходительство! – теперь Пафнутьев сделал вид, что тянется.

 – Однако работа с контингентом, спецоперации, творческий подход к исполнению служебных обязанностей и отсутствие свободного доступа в очаг культуры, коим, безо всяких сомнений, является Кремль, ведут к профессиональной деформации сотрудников. – И при виде хмурого взгляда Михеева добавил: – Виноват, ваше высокопревосходительство, исправимся!

– Вот и чудесно! – удовлетворенно кивнул генерал.

 – С наступающим, дамы и господа!

Когда за Михеевым-старшим закрылась дверь, Прохор, сделавший вид, что его «отпустило», обратился к внукам генерала, которые за всем происходящим наблюдали с плохо скрываемой гордостью за грозного родича:

– Ну и дед у вас, молодые люди! У такого не забалуешь!

Вскоре уже при полном параде к нам спустились Алексия вместе со своей приемной мамой и «сопровождающая» их Екатерина. Только мы успели закончить с выражением восторгов по поводу платьев, туфель и причесок, как у Михеева опять сработала рация.

– Виталий Борисович, ваши дети приехали, – доложился он.

Вот тут я и начал мысленно морщиться – сын и дочери главы Тайной канцелярии «заскочили» к нам с девушкой и двумя молодыми людьми, имен которых я не запомнил, отметил лишь, что в моем присутствии они чуть ли не вставали по стойке «смирно», в том числе и пассия Пафнутьева-младшего. Мои подозрения насчет их служебной принадлежности после отъезда детей подтвердил и Виталий Борисович:

– Не обращай внимания, Алексей, – обозначил он улыбку, – молодежь своя, проверенная, имеющая все соответствующие допуски.

А в тебе они в первую очередь видят не великого князя, а пример для подражания. – И, видя мой немой вопрос, Пафнутьев продолжил: – Молодые еще, тоже подвиги хотят совершать.

– Я подвиги совершать не хотел, Виталий Борисович, так получилось, и вы это знаете не хуже меня.