Камень. Книга восьмая

Если умудришься не получить множественных травм, несовместимых с жизнью, постарайся свести разговор к состоянию Кузьмина и Белобородова, может, хоть это Лёшку от всей этой херни отвлечёт.

– Будет исполнено, государь, – Пафнутьев опять поклонился и с невозмутимым видом направился в сторону скорой.

Дернувшегося было за другом старшего сына император остановил жестом:

– Не стоит, Саша, пусть будет как будет…

А сам повернулся к князю Пожарскому и глазами показал в сторону удаляющегося Пафнутьева.

***

– Виталий Борисович, надеюсь, с Алексией все в порядке? – Он кивнул.

 – Ну, теперь ей, слава богу, уже никто не угрожает. Пригубите? – я протянул Пафнутьеву уже ополовиненную бутылку коньяка, который только-только начал оказывать на меня нужное действие.

Он отрицательно помотал головой:

– Нет, спасибо… Алексей, прими мои самые искренние соболезнования… И… не доглядел я…

– Виталий Борисович, бросьте! Уж против покойного Бирюкова у вас шансов практически не было, но вы же все равно Вику каким-то образом прикрывали?

– Прикрывал, но, видимо, недостаточно, – кивнул он.

 – Троих обнаружили в коматозе, один погиб…

– И ещё одна смерть, и снова из-за меня, – прошептал я. – Что ещё успел натворить покойный батюшка Бирюков?

– Больше ничего… кроме Вики. Судя по тому, что ты рассказал ранее государю с государыней и твоему отцу, а также по заключениям врачей скорой помощи и наших специалистов, эта тварь подстраховалась и Викторию… убила ещё до телефонного разговора с тобой, характер травмы и соответствующие следы на шее жерт… Виктории это подтверждают.

Да и вероятность подобной травмы при такой легкой аварии приближается к нулю.

– Виталий Борисович, вы же сами понимаете, это ничего не меняет.

Пафнутьев эти мои слова проигнорировал и продолжил:

– Судя по отчетам колдунов «Тайги», они Бирюкова даже почувствовать не успели…

– Кто бы сомневался… – пробормотал я. – И они даже не предполагают, как им сильно повезло, что они Бирюкова почувствовать не успели, иначе…

– Колдуны предполагают, что Бирюков до самой своей смерти использовал защиту, против которой они бессильны.

И, Алексей, что самое характерное, наши колдуны в один голос заявляют, что не чувствовали они и тебя, за исключением гнева.

– Неужели? – поморщился я.

– А вот от твоего гнева пострадавшие всё-таки есть. Во-первых, это практически все твои дворцовые и совсем чуть-чуть бойцы «Тайги», и во-вторых, Ваня с Прохором.