Камень. Книга вторая

Правда, со стихиями у тебя не пошло… Пришлось вносить корректировки. Но Александр Николаевич и правда приезжал смотреть на твои тренировки. Помнишь Фёдора Кузьмича?

– Да, – кивнул я, вспоминая своего инструктора по «казацкому спасу».

– Он, как и я, из канцелярии. Твоего отца тоже он в рукопашке в своё время натаскивал. Продолжать?

– Да.

– Университет. Как вашу группу называют?

– Княжеской.

– А какова политика университета по отношению к студентам из разных социальных слоёв?

– Полное равноправие.

– А раз такая политика, как могло так получиться, что сразу четыре студента из знатнейших родов империи оказались в одной группе, а не в разных? – Прохор смотрел на меня с улыбкой. – Ректору позвонили из Кремля и намекнули, что в данном конкретном случае на традиции надо закрыть глаза. А почему?

– Почему?

– Чтобы некий студент Пожарский, прибывший из Смоленска, с гарантией продолжил общаться с Долгорукими и Юсуповыми, да ещё и с Шереметьевыми, как оказалось. Чтобы ты, Лёшка, врастал в это высшее общество не только по праву рождения, но и благодаря своим человеческим качествам.

В любом случае ты для этих должен стать своим.

– А с корпусом тоже Романовы подсуетились?

– Нет, Лёшка, – усмехнулся Прохор. – Простое стечение обстоятельств после того нападения в банке. Но до военки в университете тебя всё равно не допустили бы, а тренироваться мы с тобой ездили бы, скорее всего, сюда.

– Понятно… А кто из Пожарских знает, что я… Романов?

– Только Михаил Николаевич.

Но, думаю, что дядьки твои, Григорий и Константин, догадываются. Отношения твоей матери с Александром Николаевичем для них тайной не были.

– Прохор… Скажи мне честно! А Леся?

– Леська тебя любит. И этого должно быть достаточно.

Я задумался на минуту и опять представил всю эту ситуацию.

– И что мне теперь делать? – ощущение того, что моей жизнью полностью распоряжаются фактически незнакомые люди, вызывало лёгкую панику.

– Дальше жить. И не делать глупостей, как правильно отметил твой дед.

А там посмотрим…

– Но ты-то меня не бросишь? – спросил я воспитателя.

– Нет, конечно! – улыбнулся он. – Куда ж ты без меня?!

***

– Прохор, звони Алексии, пусть пораньше возвращается, – инструктировал князь Пожарский Белобородова в своём рабочем кабинете. – И с Вяземской свяжись, пусть тоже приедет. И Сашку Петрова, художника нашего, зови, а то Лёшка совсем хмурый ходит.

– Сделаю, Михаил Николаевич, – кивнул тот.