Камень. Книга вторая

– И что мы тогда здесь сидим? Надо наконец подать к крыльцу особняка Гагариных чёрную решётчатую карету! Как в старые добрые времена! Сашка, – дед наклонился к наследнику престола, – а давай он сопротивление при задержании окажет или там при попытке к бегству…

– Экий вы, Михаил Николаевич, милосердный! – оскалился великий князь. – Этой мрази так быстро соскочить не получится! Уж я-то об этом позабочусь! – он глянул на меня. – Сдохнет как собака! Особенно после тех картинок из Мытищ, – он указал на плазменную панель, а меня снова замутило.

 – По коням!

Когда все вышли во двор, мой отец просто махнул рукой. Этого оказалось достаточно, чтобы «чёрные» загрузились в «Газели» и выехали из двора.

– Каждый знает свой манёвр… – прокомментировал он происходящее деду.

– Кто бы сомневался… – не остался в долгу князь Пожарский. – Я тебя, Александр, на совесть учил. А мы пешком пройдёмся. Вперёд! – он показал пример и вышел в переулок, повернув налево, в сторону Остоженки.

И действительно, шли мы не больше пяти минут, в конце концов оказавшись перед литыми воротами с гербами Гагариных.

Ещё на подходе я настроил себя на некое подобие темпа и был готов к любым неожиданностям. Сам особняк Гагариных мной ощущался как некое единое целое, окружённое вкраплением каверн чужого внимания, но я это списал на рассредоточившихся по всему периметру сотрудников Тайной канцелярии. Однако с северной стороны, с Волхонки, приближался источник серьёзного беспокойства.

– Стоим! – глухо сказал я и указал на безлюдную улицу.

 – Мы не одни!

Краем глаза я заметил, как переглянулись дед с отцом и Прохор с Виталием, но все замерли. Секунд через тридцать показалась обычная «Газель», которая встала посреди улицы, перегородив проезд, и из неё начали выходить мужчины в строгих деловых костюмах и при галстуках. Первыми появились великие князья Николай Владимирович, Александр Владимирович и Константин Владимирович. За ними – их отец, великий князь Владимир Николаевич, брат императора.

Следующим покинул машину великий князь Николай Николаевич, младший брат отца. Последним на брусчатку вступил сам император, Николай Третий.

– Доклад! Быстро! – рявкнул он отцу.

Надо отдать должное Александру Николаевичу, к императору он подошёл, блюдя чувство собственного достоинства.

– Лица, покушавшиеся на Романова, государь, установлены. Проводится операция по их задержанию. Разрешите продолжить? – картинно вытянулся он.