Призрак поместья Торнхилл

– Про размытые дороги? – японец, сунув руки в карманы, подошёл ко мне. – Я наткнулся в коридоре на Марту, она рассказала и, кстати, показала, где наши спальни. Я оповестил всех, чтобы расходились, уже ночь, допрос продолжим завтра, да?

Я согласно кивнул, мысленно благодаря напарника, что не придётся снова пересекаться с восковыми фигурами в гостиной.

– Спальни на втором этаже, – Тедди кивнул в сторону лестницы, куда мы направлялись. – Я слышал из коридора разговор, Ким звонила?

– Да, если кратко, то отравление подтвердилось, но наименование яда будет известно через два-три дня.

Новак отдала образцы на анализ и выслала нам медкарту, посмотри завтра, если что-то интересное.

Подойдя к пролётам, мы, не сговариваясь, рванули вперёд, перемахивая разом через несколько ступенек. Я бежал, пожалуй, ради того, чтобы заставить слегка растерявшего форму якудза попыхтеть, Тедди – из природной вредности. Ребячество чистой воды.

–Мари сказала оставить нашу одежду за дверью, к утру она успеет её освежить, а в комнате должны быть все необходимые гостевые вещи, – добавил помощник, дыша с заметными перебоями, когда мы добрались до верха.

Чёртова королевская гостеприимность почему-то меня раздражала. Мы с Ясудо оказались на втором этаже, где по обе стороны от лестницы отходили длинные коридоры с дверьми вдоль стен. Я мысленно закатил глаза, едва завидев набившие оскомину резные панели из дерева с уродливыми орнаментами по периметру. Бессмысленное мотовство и пафос.

Тедди толкнул первую дверь справа, и мы оказались в довольно просторной комнате, пахнущей антикварной лавкой.

Массивная кровать с балдахином, такой же стол у окна и стул, вензеля под потолком и бархат на мебели – впервые на меня накатило чувство ностальгии по собственной нехитрой квартирке. В это же мгновение за окном завыл ветер, подпевая моему внутреннему голосу.

Тед, явно не придававший убранству комнаты такого значения, молча повернул стул «лицом» к кровати и сел, достав блокнот, я расположился в изножье, притянув поближе пепельницу.

Это был наш своеобразный ритуал – опросить свидетелей, собрать улики и обсудить вместе итоги и собственные выводы, чтобы восстановить картину событий в деталях.

– Итак, что мы имеем, – начал я, мерно постукивая пальцами по дереву, – Ребекка отравлена на собственном Дне рождения, на глазах у всей семьи. У погибшей нет родных детей и всё её состояние должно перейти родной племяннице, по совместительству биохимику.