мечтатель_солдат_бунтарь. Головоломка

А магазинчик, похожий на раковину – голубой снаружи и янтарно-желтый внутри, – оказался весь забит шарообразными, плоскими и какими-то еще косицевидными сырами – с травами, орехами и кусочками ветчины…

– А у нас – карточки… – вслух размышлял Доброжилов.

– А в Испании окорока прям над головой барме?на развешаны. – Второй помощник Володя Половина незадолго до Швеции сходил в Испанию и теперь к месту и не к месту вспоминал об этом. – Там ты только скажешь барме?ну: пластани, мол, вон от той дуры…

– Послушать старпома, так шведскому пролетариату с буржуями еще десять лет бороться, – тлела штурманова горячность, – а сыров тут – как у нас будет, когда коммунизм построим…

– Хотя, конечно, франкизм у испанцев, – хватился Половина, —коммунисты в тюрьмах и… всяко-разно.

* * *

В Гетеборге предстояло провести размагничивание «Уралмаша».

Тяжелое штурманское оборудование матросы еле-еле дотащили до портовой лаборатории. Она оказалась вся заполнена иностранцами, моряки с любопытством глазели друг на друга.

Как красиво смотрелись чистенькие, опрятные суда на блистающем рейде! Только «Уралмаш» торчал угрюмо, как битюг, уродовавшийся много дней без роздыху.

– Интересно, – вдруг на чистом русском произнес один «иностранец», – чей это такой обшарпанный корабль?

Разноязыкий треп в лаборатории разом стих. Казалось, все смотрят только на русских.

– Неважно, какой вид у парохода! – Горячечные глаза штурмана, казалось, заживо сожгут «иностранца».

«Иностранец», однако, не отступил.

– Кто вам сказал, что ваше государство самое прекрасное? – спокойно спросил он.

– Никто! Все это и так знают! И вы, я думаю, тоже!

– Вы ошибаетесь, – тихо, но твердо возразил «иностранец». – Лучшее государство то, где человек – свободный!

От молниеносной стычки в памяти у Доброжилова остался только долгий, сочувственный и действительно… размагничивающий взгляд «иностранца». Он искренне жалел советских – так не сыграешь…

Однако на «Уралмаш» шагали героями.

– А здорово вы ему влепили, товарищ штурман! – ерепенился Серый. – Самая прекрасная страна, точно!

* * *

– Ты почему-то не прошел по ролям, – недоумевал Половина.

Он по дружбе даже показал бумаги штурману. Лишь фамилия «Доброжилов» была вычеркнута из списка. Но кто это сделал? Почему?

Штурман пошел к капитану.